«Докатилась, — подумала Диана, поднося ладони к пылающим щекам, — восемь месяцев без секса — и я готова растаять как масло на солнышке от прикосновения первого попавшегося мужчины! Кошка мартовская!»
И в этот момент гаденький голос ее «Альтер Эго», подозрительно похожий на голосок Пивза, прошипел в ее голове: «А ты помнишь, дурында, что в этого «первого попавшегося» ты в школе была влюблена по уши?»
«Ну, положим, не по уши», — пыталась она поспорить, но внутренний собеседник не унимался:
«Да какая разница, ведь была же, скажешь нет?»
— Заткнись! — это она сказала уже вслух и тут же осеклась — услышь Снейп, как она разговаривает сама с собой, сарказма не оберешься.
Снейп вернулся через пару минут, неся в одной руке что-то черное и белое, а в другой ее туфли.
— Эльфам удалось привести в порядок вашу обувь и юбку, — сказал он, — но свитер пришлось выкинуть. Могу предложить свою рубашку, только ее придется уменьшить в размере. И главное, — он вынул из кармана сюртука ее палочку и протянул ее Диане, — думаю, лучше вам самой это проделать.
Диана протянула руку к своей палочке, но смотрела при этом не на нее, а в глаза Снейпу и чувствовала, как по лицу расползается восторженная и, должно быть, глупая улыбка. Как же он, наверное, рисковал, утаскивая ее палочку из-под носа у тех, кто брал ее в плен, они-то уж наверняка считали ее своей!
Она взяла протянутую палочку, при этом их пальцы соприкоснулись, отчего по ее руке будто пробежал легкий электрический разряд.
— Спасибо, сэр, — прошептала она. — Как же вам удалось ее добыть?
— Никак, — пожал плечами Снейп, отворачиваясь. — Она просто дожидалась вас под тумбочкой в вашем номере в «Дырявом котле». Так что ничего героического я не совершил, мне не пришлось добывать ее с боем и благодарить меня вам особо не за что.
— Нет, очень даже есть за что. Если бы не вы, мой труп, наверное, до сих пор валялся бы на берегу, на радость чайкам и стервятникам. Вы спасли мне жизнь, а потом возились тут со мной три дня, хотя…
Снейп поморщился, перебивая ее:
— Если вам так уж хочется повесить на себя Долг жизни, платите его Добби — именно он вас нашел. А что касается «возился» — опять же не вижу в этом ничего героического, на моем месте так же поступил бы любой член Ордена. И поверьте, вы — далеко не самый сложный пациент, с которым мне приходилось возиться.
Диана невольно вздохнула. Такое впечатление, что этот человек шарахается от любого проявления в свой адрес хоть какого-то подобия человеческого отношения. Совершенно спокойно реагирует на осуждающий шепоток за спиной и косые взгляды, зато каждый раз ощетинивается как дикобраз, когда Люпин искренне пытается завязать с ним дружескую беседу и благодарит его за очередную порцию Антиликантропического зелья, или, старательно скрывая смущение за резкостью, отказывается от приглашений Молли Уизли остаться на ужин. Неудивительно, что он до сих пор один. И очень интересно — кто же настолько приучил его к мысли, что окружающие непременно должны его не любить, а те, кто проявляет к нему участие — обязательно держат камень за пазухой?
— Все равно, — упрямо сказала она. — И еще одно, могу ли я воспользоваться вашей ванной?
— Конечно, только старайтесь пока не мочить плечо. И должен предупредить — водонагреватель сломан, так что пользуйтесь магией. Полотенце я вам принесу.
Ванная комната, как и весь дом, выглядела довольно запущенной — пыльное оконце под потолком, старый, ни на что не годный водонагреватель, который не спасет уже никакая магия и никакой сантехник, ржавые разводы на ванне и раковине. Единственной новой вещью на фоне этого выделялось белоснежное полотенце с хогвартским гербом.
Диана огляделась повнимательнее. Из всех средств для мытья здесь имелось только мыло — самый обыкновенный магловский «Кливен». Она в очередной раз удивилась и развернула мыло. Вообще, кроме мыла, в этом доме находилась куча всяких вещей, указывающих на то, что дом когда-то принадлежал маглам — тот же доисторический водонагреватель, электрические лампы (правда, самого электричества в доме не было), обыкновенная газовая плита и даже проигрыватель. Возможно, Снейп использует этот заброшенный дом в качестве убежища в таких случаях, как с ней, или же когда ему самому необходимо отлежаться либо на какое-то время залечь на дно.
