Вызов демона должен был проводиться при темной луне в полночь, желательно в месте, где не окажется лишних свидетелей. Ритуал был достаточно прост, если не считать, что заклинание по вызову было длинным и читалось на древне-арамейском языке. Левит предчувствовал, что его наследница, скорее всего, будет говорить на любом другом языке, кроме иврита или арамейского, поэтому зачаровал книгу так, что текст заклинания отражался в транскрипции на латинице.
Шепотом, на пробу Диана один раз прочла текст заклинания и отправилась дальше. На каменном полу углем следовало начертить Печать демона — круг диаметром около двух метров с вписанной в него пентаграммой и множеством малопонятных символов, похожих на кресты, переплетающиеся змеи, пересеченные схематических изображением стрел.
Трижды прочитав заклинание, вызывающий должен был надрезать обсидиановым ножом кожу на левом запястье и оросить ею печать в центре круга, после чего ждать появления демона.
Диана отложила книгу и задумалась. Достать нож из обсидиана — не проблема, хотя они попадаются нечасто. Дождаться темной луны — тем более. Куда сложнее определиться с местом для вызова демона — не на территории Хогвартса же проводить обряд. Да и Запретный лес не подходит — там полным-полно всяких тварей, которые если и не набросятся, то уж точно будут отвлекать. Лучше всего для этого подошли бы так называемые «гиблые места» — избегаемые маглами местности с особой, как правило, темной и разрушительной для обычного человека энергетикой. Именно такие места использовались первыми магами Британских островов — друидами — для проведения своих обрядов. Этим вопросом она обещала себе заняться в ближайший выходной.
Следующий раздел был посвящен непосредственно обряду воскрешения. Здесь было все куда интереснее. В наличии полагалось иметь свежий (не «старше» шести часов) труп воскрешаемого, его волосы, часть одежды или личная вещь, обездвиженная жертва, а также что-то, символизирующее четыре земных стихии. Опять не обошлось без пентаграммы — теперь она должна быть большая, чтобы в нее можно было уместить нарисованную углем из сожженного анчара Печать демона. В верхний луч пентаграммы нужно было положить что-то от воскрешаемого, справа сверху — символ воздуха, слева — воды, справа снизу — символ земли, слева снизу — огня.
Текст заклинания воскрешения был еще длиннее — на три абзаца. Во время чтения первого проводилось умерщвление искупительной жертвы, причем так, чтобы иметь возможность собрать ее кровь, а затем, не прерывая чтения, добытую кровь следовало вылить в центр пентаграммы, прямо на Печать. Что должно следовать за всем этим, Левит почему-то не упомянул, Диана предположила, что через некоторое время воскрешаемый должен ожить.
Читать, а главное осознавать, что твой предок дважды провел этот обряд, было неприятно, хотя умом Диана осознавала, что люди Средневековья несколько по-иному относились к смерти, чем современное население так называемой европейской цивилизации. В те времена смерть была слишком частым гостем в домах людей — эпидемии, голод, войны, а позднее и Инквизиция паровым катком время от времени прокатывались по городам и селам, сокращая их население в разы. То, что детям «гуманного» ХХ века, представлялось проявлением высшей степени жестокости, для населения средневековой Европы было едва ли не ежедневной рутиной, а человеческая жизнь в те времена стоила еще меньше, чем теперь.
* * *
Диана с сомнением поглядела на часы. Девять часов вечера — не слишком ли позднее время для визита к одинокому мужчине, даже если этот визит сугубо делового характера? Снейп вряд ли собирается ложиться спать — он ярко выраженная «сова», но у него могут быть дела — начиная с проверок домашних заданий и контрольных и заканчивая варкой зелий для Больничного крыла. Конечно, отрывая его от работы, она рисковала услышать о себе немало нового и нелестного, но, в конце концов, его за язык никто не тянул, когда он говорил, что готов предоставить ей помощь в поиске избавления от проклятия.
«Ладно, была не была», — подумала она, беря в ладонь горсть Дымолетного пороха и бросая ее к пламя.
— Профессор! — позвала она, сунув голову в камин.
