Диане пришлось вновь вернуться в оранжерею, так как кому-то показалось, что в ней кто-то ходит. В сопровождении одного из авроров, она отправилась туда, но тревога оказалась ложной — просто в случайно открывшееся окно залетела чья-то сова и принялась заполошно метаться, не находя выхода. Зато Диана, споткнувшись в темноте на пустой склянке, налетела руками на жалящий кактус, мгновенно изукрасивший ее пальцы, ладони и запястья кровоточащими царапинами и ожогами. В коридоры она вернулась злая, с жгучей, дергающей болью в руках. Там ее «осчастливили» новостью, что какой-то шутник понаставил везде «любовные западни» — случайные прохожие вдруг натыкались на невидимую преграду, которая исчезала только при условии, что попавший в «западню» поцелуется с кем-либо. «Фините инкантатем» и другие отменяющие заклинания на это не действовали. Поэтому приходилось целоваться. Недовольных пока еще не было, если не считать двух авроров, попавших в такую западню. Друг с другом они целоваться отказались напрочь, поэтому, ругаясь на чем свет, оба повернули обратно и возвращались кружным путем. Видимо, это было совершенно новое заклинание, изобретенное семикурсниками.
В пустой галерее, которую она на всякий случай решила проверить, она столкнулась внезапно со Снейпом — он налетел на нее из-за поворота и они чуть не ударились лбами. Стараясь спрятать смущение, Диана сухо поздоровалась с ним.
— А-а, Диана… Есть происшествия?
Она очень удивилась, оттого, что он назвал ее по имени, а не «миссис Шеппард» и даже не «Беркович».
— Никаких. Все спокойно. Только в коридорах полно поклонников дня Святого Валентина. Да еще эти мины-ловушки, тролль бы их побрал!
— Какие мины-ловушки?— не понял Снейп.
Диана, нервно смеясь, рассказала ему о «любовных ловушках».
— Руки бы повыдергивать этим изобретателям! — в сердцах закончила она.
— А что такое с вашими руками? — строго спросил он, взяв ее за левую руку.
— Жалящий кактус, — пояснила Диана.
— Почему не обработали?
— Да ладно, и так заживет.
— Не заживет. Если не обработать немедленно, начнутся нагноения и тогда заживать будет месяц. Идемте ко мне, я найду чем это смазать.
Чтобы Диана по привычке не начала спорить, он взял ее за локоть и потащил за собой сначала по коридору, затем по винтовой лестнице вниз. Когда они очутились в его покоях, он подошел к полке, сплошь уставленной разнообразными баночками и сосудами, и взял одну из них. Ватным тампоном, смоченным в зелье, он начал осторожно смазывать кисти рук Дианы. Зелье вначале зверски щипалось, но затем боль исчезла, и Диана увидела, как прямо на глазах царапины и ожоги начали бледнеть.
Снейп взял ладони Дианы в свои и поднес к глазам.
— Надо будет повторить обработку. Придете завтра еще раз.
— Спасибо, — Диана смущенно улыбнулась. Край губ Снейпа тоже дрогнул в ухмылке. — Мне пора возвращаться, дежурство заканчивается только в полночь.
— Я вас провожу. Заодно проверю своих слизеринцев.
Вместе они вышли из комнаты и пошли обратно по коридору. И тут…
Перед самой лестницей Снейп словно споткнулся и резко остановился и Диана, шедшая чуть позади него, налетела на его спину.
— Что за черт…— пробормотал он.
— Нет, только не это! — Диана, мучимая предчувствием, вышла вперед и выставила руку. Рука тут же наткнулась на невидимую стену, гибкую, как батут, но прочную как камень.
— Поздравляю вас, Северус, мы влипли! — зло сказала она.
— Это оно и есть? — спросил Снейп.
Не дождавшись ответа, он вынул из рукава палочку и, направив ее на невидимую преграду, произнес:
— Фините инкантатем!
— Зря стараетесь, — сказала Диана, — не подействует. Никто, кроме авторов изобретения, не знает, как его выключить. Кроме описанного мной способа…
— Надолго это? — Снейп был рассержен не меньше ее.
— Думаю, до полуночи, когда кончится праздник. Сейчас половина девятого, так что еще три с половиной часа.
— Советуете подождать? — язвительно спросил Снейп.
— Ничего я не советую. Я в растерянности. Из ваших покоев есть другой выход?
— Был бы, если бы у меня очень не вовремя не закончились запасы Дымолетного пороха...
— У вас уже второй раз в самый неподходящий момент заканчивается Дымолетный порох. Не пора ли сделать соответствующие выводы?
— Может, пересидим у меня?
— «Пересидим»? У меня еще три с половиной часа дежурства! А за это время оболтусы с Гриффиндора и Слизерина разнесут полшколы или покалечат друг друга!
— Тогда что вы предлагаете?
