Отойдя к окну, Поттер шепотом рассказал Диане и о Приворотном зелье, от которого у Рона «съехала крыша» так, что его пришлось тащить к Слагхорну за антидотом, и о злосчастной медовухе, которую тот предложил им выпить, и о том, что если бы торопыга Рон не выпил медовуху, не дожидаясь тоста, сейчас все имели бы не одного пострадавшего, а три полноценных трупа. И о том, как ему столь вовремя в голову пришла гениальная мысль о безоарах, которых у Слагхорна, к счастью, оказался полный ящик.
— Уверен, без Малфоя тут не обошлось, — завершил свой рассказ Поттер самым безапелляционным тоном.
Диана не нашла ничего лучшего, чем вопросительно вздернуть бровь в ответ на это столь смелое предположение.
— Вот увидите, — продолжал между тем Поттер, — рано или поздно это выяснится, и тогда поймете, что я был прав, да только как бы поздно не было.
— У вас есть доказательства, что это бы именно Малфой? — спросила Диана.
Поттер с тем же упертым выражением на лице мотнул головой и ответил:
— Пока нет, но я их найду. Я с этого белобрысого хорька теперь глаз не спущу. И проклятое ожерелье — тоже его рук дело. Малфой летом получил от Волдеморта какое-то задание и теперь пытается его выполнить.
— Вы слишком переоцениваете таланты мистера Малфоя, — скептически произнесла Диана. — Даже если вы и правы, и он действительно принял Метку этим летом. Неужели вы считаете, что Лорд мог поручить устранение Дамблдора шестнадцатилетнему сопляку? Он, конечно, психопат и маньяк, но не идиот же!
— А может Малфой сам напросился, чтобы доказать свою преданность?
— Почему посторонние в палате? — раздалось сердитое шипение откуда-то слева, а к Диане с Поттером уже направлялась мадам Помфри, с упертыми в бока руками и выражением лица, которое сделало бы честь любому ресторанному вышибале. Но, узнав Диану, она немного успокоилась и спросила:
— Надеюсь, вы не собираетесь допрашивать пострадавшего? Ему и так досталось.
— Нет, конечно, — Диана тут же отошла от Гарри и подошла к ней. — Скажите, а что это был за яд, вам удалось выяснить?
Мадам Помфри покачала головой:
— К сожалению нет. Здесь нужен качественный анализ в лаборатории, которой у меня нет. Симптомы — удушье, судороги, пена изо рта — мало о чем могут сказать, есть несколько ядов, имеющих именно такой набор симптомов. Мистеру Уизли крупно повезло, что этот яд оказался чувствителен к воздействию безоара.
А еще больше ему повезло, подумала она, что у Поттера такая великолепная реакция и способность действовать молниеносно в стрессовой ситуации. И то, что у Слагхорна имелся запас этих самых безоаров. Похоже, везучесть Поттера в некоторой степени распространяется и на его друзей.
Диана медленно вышла из Больничного крыла и снова побрела на свой пост. Дамблдор узнает об этом очень скоро, если уже не узнал. Ему и решать, давать ли ход делу об отравлении студента, или в очередной раз замять происшествие (ну, а что, ему не впервой, о случае с Краусом — Леконтом родители учеников так и не узнали, дело прямиком пошло в Визенгамот, даже в прессу не просочилось, и все благодаря влиянию директора, не пожелавшего выносить сор из избы).
«Слишком много впечатлений за сегодняшний вечер для моих бедных мозгов» — устало подумала она. После всего случившегося ей хотелось не привычно начать анализировать события, вернувшись к себе, а лечь на кровати, свернувшись калачиком, и не двигаться, забывшись до самого утра.
Полнолуние всегда действовало на нее не лучшим образом, особенно если серебристо-белый, излучающий холодное сияние диск нагло светил прямо в окно всю ночь. Вот как сейчас. В такие ночи Диана маялась бессонницей и если даже ей удавалось заснуть, сон ее был еще более чуток, чем обычно — она просыпалась каждый час, лежала в кровати, тупо уставившись в окно и пялясь на луну в попытке поскорее снова заснуть. В результате утро встречала не выспавшейся, с тяжёлой головой и в паршивом настроении. Не помогали даже шторы на окнах — чертова луна умудрялась действовать на нее даже через преграды.
Кажется, эта ночь будет именно такой, и даже усталость после дежурства не поможет заснуть и проспать до самого утра. Диана вздохнула, бросила последний неприязненный взгляд на понимающийся над горизонтом огромный и лимонно-желтый лунный диск и задернула шторы.
