Каркаров вышел примерно через полчаса, посвежевший, пахнущий мылом, аккуратно побритый и похожий уже не на пьяного Распутина, а на самого себя с колдографий. Вместо мочалистой бороды теперь снова красовалась аккуратная эспаньолка. Только одежда была по-прежнему грязной.
— Дай палочку, вещи почищу, — попросил он, но Диана только гадко усмехнулась и сама парой заклинаний привела в относительный порядок его одежду.
— Извини, мужского одеколона дома не держу, а дамские духи, полагаю, ты не оценишь, — съязвила она.
Каркаров опасно прищурился:
— Что, решила палочку мою себе скоммуниздить?
— «Скомму…» Что? Да нужна мне твоя палочка! — возмутилась Диана. — Просто ты мне сейчас кое-что пообещаешь.
— «Непреложный обет»? У тебя есть тот, кто готов его скрепить? — Каркаров с самым независимым видом развалился в кресле и вытянул ноги в разбитых ботинках.
— Зачем так уж сразу? Достаточно будет клятвы на магии. Для нее нас двоих достаточно. Слышал про такую?
— Если нарушу — стану сквибом? Да уж лучше сдохнуть!
— Вот и прекрасно! Тогда вставай! И нечего ломаться, ты не в том положении, чтобы условия ставить!
Каркаров свирепо засопел, но встал и протянул левую руку в ее сторону. Диана тоже вытянула свою руку, так, что их пальцы почти соприкоснулись и, направив свою палочку на их руки, легко взмахнула ею, описав в воздухе горизонтальную «восьмерку»:
— Клянешься ли ты, Игорь Каркаров, своей магией, что никогда не причинишь никакого физического вреда Диане-Эстер Беркович? — по-английски произнесла она слова клятвы.
— Клянусь, — ответил Каркаров.
— Клянешься ли ты, Игорь Каркаров, своей магией, что никогда не выдашь ни ее саму, ни ее местонахождение Темному Лорду или его слугам?
— Клянусь, — повторил Каркаров.
— И пусть платой за нарушение клятвы станет твоя магия и да превратишься ты в сквиба!
— И пусть платой за нарушение клятвы станет моя магия и да превращусь я в сквиба! — на этих словах Диана провела кончиком палочки по тыльным сторонам их ладоней, и их руки на мгновение засветились красным, после чего свечение медленно погасло, а Каркаров опустил руку.
Диана передала ему палочку, тот взял ее, не отрывая пристального взгляда от ее лица, и сунул в рукав.
— Влип, как шая1, — буркнул он, бухаясь в кресло. — Теперь можешь меня убивать, а мне даже сопротивляться не имеет смысла, все равно без магии я — ноль.
— Ну, я же не с Гриффиндора, чтобы отпускать тебя только под честное слово, да еще данное бывшим «упиванцем» — хмыкнула Диана. — Должна же я иметь хоть какие-то гарантии безопасности, раз уж решила не убивать тебя, не разобравшись.
Она подошла к окну и выглянула во двор — на всякий случай, если вдруг кто-то из соседей заметил нападение животного на нее и мог вызвать полицию. Но двор бы пуст, только мимо ее забора пробежал один из ее соседей, мистер Баркин, в спортивном костюме и в компании своей собаки — толстого и вечно недовольного жизнью кокер-спаниеля; как и в прежние времена, они совершали свой ежедневный моцион с пробежкой до ближайшего парка и обратно.
Обернувшись к Каркарову, она увидела, что тот с интересом разглядывает какую-то фотографию, и обмерла — это был «полароидный» снимок Брайана, который она сделала на память за день до вылета из Израиля. Утром она выложила его из кармана куртки, чтобы после вставить в рамочку.
— Твой? — спросил Каркаров, заметив, что она на него смотрит.
— Положи, где взял, — тихо сказала Диана и сделала шаг в его сторону.
— На тебя похож, — Каркаров смерил ее оценивающим взглядом. — И еще на кого-то, не могу понять, на кого…
— Дай сюда фото, — Диана почувствовала, как ярость и страх того, что кто-то, не слишком желающий ей добра, узнает о существовании ее сына, затапливает разум.
Каркаров осклабился:
— А если не дам, то что? Не боись, проклинать по фото, тем более — по магловскому, я еще не научился.
— А ну, дай сюда, е…лан бородатый! — заорала она и взбешенной кошкой бросилась на него, толкая его в грудь. Каркаров, не ожидавший нападения, выпустил снимок из пальцев и инстинктивно заслонил глаза, к которым она уже потянулась, приготовившись ткнуть в них пальцами, как делали старшеклассницы в ее бывшей, еще магловской, школе.
Схватив фотографию, она отскочила, молниеносным движением выхватила из рукава палочку и нацелила ее в лицо Каркарову. Тот смотрел на нее с каким-то веселым ужасом.
