— Хороший волчек, — зачем-то пробормотала она. По-хорошему самым безопасным было сейчас нежданного гостя убить — мало ли что на уме у дикого зверя, вдруг он еще и бешеный? Хотя на бешеного волк походил меньше всего. Да и жалко его было почему-то. Скорее всего, он действительно сбежал из какого-нибудь зверинца или цирка, может быть, в соседнем графстве. Когда-то давно, еще в школе у нее неплохо получалось управлять животными без малейшей дрессировки, она была очень известна этим своим даром в Хогвартсе. Но последний раз она практиковалась в этом на стажировке в Мексике, когда их группа наткнулась в глухих джунглях на дикого ягуара. Ей тогда удалось внушить зверю убраться подобру-поздорову. Кажется, пришло время вспомнить старые фокусы, надо же как-то заставить животное уйти из ее дома. Бежать к соседям и звонить в полицию (или в специальную службу по отлову животных) не хотелось — незачем привлекать к себе чье-либо внимание. Она пристально взглянула в глаза волку, вытянула в его сторону руку ладонью вперед и мысленно приказала: «Слушайся меня! Медленно встань и подойди к двери», — а сама в это время начала потихоньку отходить вправо от выхода, чтобы освободить волку дорогу.
Что-то было не так. Раньше она всегда чувствовала тот момент, когда животное оказывалось в ее подчинении, теперь это ощущение отсутствовал полностью. Мало того — волк, вместо того чтобы встать, вообще улегся на брюхо, вытянув передние лапы и оскалился так, что Диана могла бы поклясться, что он усмехается. Совершенно по-человечески, издевательски так, усмехается ее потугам повелевать им, зверем!
«Это не зверь, — вспыхнула в ее мозгу догадка. — Это анимаг!» Она вскинула палочку, в то же мгновение волк вскочил и с рычанием бросился в ее сторону, Диана отшатнулась, споткнулась о стул и упала на пол, больно ударившись боком, но все-таки успела пальнуть заклинанием — алый луч «Петрификуса» ударил волка в грудь и он мешком повалился на пол. А еще через мгновение анимагические чары начали спадать.
Перед ней, вытянувшись всем телом и уставившись в потолок недвижным взглядом лежал человек в грязной куртке, напоминавшей военный френч, и таких же замызганных брюках, со спутанными черными волосами до плеч, неопрятной бородой и исхудалым лицом. Человек этот был похож на похмельного Григория Распутина, а еще больше — на якобы покойного директора Дурмстранга Игоря Каркарова.
Парализующее заклинание начало слабеть, и Диана тут же связала его, после чего подошла к входной двери, занесла оставленные на пороге пакеты с продуктами и заперла дверь «Коллопортусом». Затем медленно подошла к Каркарову, не отрывая взгляда от его полубезумного лица, на котором горели болезненным блеском жутковатые темные глаза. Мужчина тоже смотрел на нее в упор, словно хотел прожечь взглядом. Он шевельнулся, плотно обмотанный веревками, и оскалился, обнажив редкие почерневшие зубы.
— Прямо какое-то нашествие мнимых покойничков, — задумчиво произнесла Диана, опуская палочку. — Сначала один, теперь вот этот. Что бы это значило, а?
Вместо ответа лежащий разразился таким замысловатым потоком ругательств, что Диана удивленно вскинула брови — столь изысканных матюгов ей не приходилось слышать даже от тети Сары, а уж та была признанным знатоком по части русской нецензурной лексики.
— При даме — матом?! — фыркнула она, переходя на русский. — Стыдитесь, поручик!
— Русская, что ли? — эти слова Каркаров будто выплюнул хриплым, каким-то звериным голосом.
— Не совсем, — ответила Диана, снова беря его под прицел палочки. — Но по-русски, как видите, говорю.
Каркаров оглядел ее с головы до ног пренебрежительным взглядом, просто удивительно, как ему это удавалось в его-то положении, и презрительно, как ей почудилось, прохрипел:
— Понятненько…
— Что-то не устраивает? — Диана предупреждающе поиграла палочкой. — Имейте в виду — назовете жидовкой — прокляну так, что мать родная не узнает!
— Да ладно, что я — антисемит какой, — примирительно сказал Каркаров и снова заворочался. — Может, развяжешь меня?
— Ага, сейчас, только палочку свою сломаю и тут же развяжу! Акцио, палочка Игоря Каркарова!
Из рукава его френча медленно выплыла палочка и, пролетев по дуге, плавно легла в ее ладонь. Каркаров обреченно проводил ее взглядом и пробормотал:
— Узнала меня, значит… Я все равно не собирался ее против тебя использовать…
— А зачем тогда влез в мой дом?
