— Психопатка! — тоже закричал он. — Чуть без глаз не оставила, сука! Ну, посмотрел бы я на твоего мальчонку, убыло бы с тебя, что ли?!
— Русским языком было сказано — положи на место! — прошипела Диана. — Что, брать чужие вещи без спросу в детстве не научили?
— У нас в Дурмстранге другому учат — не щелкать клювом и получше прятать свои личные вещи! Вот тебе урок на будущее: не разбрасывай по дому свои фотографии, если не хочешь, чтобы твоя личная жизнь перестала быть личной!
Прошло минуты три, с течение которых оба они молча сидели друг напротив друга и обменивались подозрительными взглядами. Наконец, Диана сказала:
— Теперь-то уйдешь подобру-поздорову?
— Уйду в обмен на жратву и немного денег, — ответил Каркаров.
— Вон пакеты с едой из супермаркета, возьми себе что хочешь, — Диана повела палочкой в сторону оставленных ею в прихожей пакетов. — Денег дам, только немного и магловских.
— Сойдет, — Каркаров уже изучал содержимое пакетов. Вытащив багет, колечко колбасы в вакуумной упаковке, пачку крекеров и бутылку «Кока-колы», он деловито принялся распихивать все это по карманам. — Деньги — они и в Африке деньги.
Багет не мог поместиться ни в один из его карманов, поэтому Каркаров решил расправиться с ним на месте. Откусив от него одним махом едва ли не с четверть, он произнес с набитым ртом:
— Раз уж ты меня не убила на месте и даже накормила, считаю своим долгом поделиться с тобой кое-какой информацией.
— Надеюсь, информация касается одного нашего общего знакомого, которого нельзя называть по имени?
— Ну да. Кое-что насчет нашего Володеньки-Кощея, — Диана не успела спросить, что означает слово «кощей», а Каркаров уже продолжал:
— Он, конечно, бессмертный, да вот только я еще в прошлые годы о некоторых вещах догадался. Конкретно — чему он обязан своим бессмертием.
— Имеешь в виду крестражи? — не удивилась Диана, а вот Каркаров даже на месте подпрыгнул:
— Ты откуда знаешь?
— Не ты один такой догадливый, — уклончиво ответила Диана. Она уже поняла, что тот самый таинственный парнишка, через которого Каркаров передавал Дамблдору «сведения», это — Юхан, но раскрывать Каркарову то, что Юхан давал ей почитать записки Джузеппе Бальзамо о крестражах, не спешила.
— Короче, два из них, скорее всего, уничтожены, и я точно знаю, где можно найти еще один.
— А сколько их вообще?
— Да хрен их знает. Но точно не меньше четырех.
— И где он? Как он выглядит?
— В Гринготтсе, в семейном сейфе Лестрейнджей. Но что он собой представляет — не скажу, каюсь. Думай сама, что делать с этой информацией. Дамблдор мертв, но ведь должен же он был кого-то посвятить в эти дела, на всякий случай. Кто-то наверняка занимается их поисками.
— Что ты намерен делать дальше?
Продолжая уничтожать багет, Каркаров ответил:
— Навещу одного своего старого кореша, пусть меня заклятию «Вечной личины» учит.
— Ты же сказал, что твои дружки Лорду тебя сдадут с радостью!
— Кроме одного. Севка меня в прошлый раз прикрыл, когда я в бега подался, и в этот раз, надеюсь, пронесет. Снейп ваш, конечно, мужик с норовом, но стукачом никогда не был. Дружили мы когда-то, и неплохо дружили.
Диана отвела взгляд в сторону окна, опасаясь, что меняется в лице. Любое упоминание или воспоминание о Снейпе отдавалось внезапной теснотой в груди и щемящей тоской. Она так старалась не думать о том, что, возможно, больше никогда не увидит его, а он сам так никогда и не узнает о собственном сыне, а слова Каркарова пробуждали в ней непрошенные воспоминания, желания и страхи. Она боялась писать ему через «связной блокнот» — вдруг Волдеморт наложил на него какие-нибудь особо хитрые следящие чары, распознающие любую попытку связаться с кем-либо из Ордена. Да и сам Снейп мог специально избавиться ото всех воспоминаний, связанных с ней — в целях конспирации. Так есть ли смысл писать человеку, который, возможно, даже не помнит, кто она такая?
Пока она предавалась своим невеселым мыслям, Каркаров доел хлеб и, отряхивая крошки с одежды, встал.
— Спасибо за хлеб-соль, хозяюшка, — насмешливо произнес он, вынимая палочку из рукава. — Незваный гость — хуже татарина, поэтому пойду-ка я уже. Аппарировать прямо отсюда можно?
Диана очнулась от раздумий и посмотрела на Каркарова немного рассеянным взглядом:
— Нет, придется выйти на улицу. Аппарация здесь настроена только на меня. Идем, провожу.
