Тем лучше, подумала Диана и тут же вспомнила, что где-то в недрах кухонного шкафа неизвестно с каких времен пылится бутылка водки «Смирнофф». К счастью, ничего крепче пива эльфы не пьют, однако, учитывая их слабую резистентность к спиртному, Винки достаточно будет понюхать крышку от бутылки, чтобы почти наверняка свалиться под стол.
«Вылью ее в раковину, пожалуй, — решила она. — От греха подальше».
— Отлично, — сказала она вслух. — Пойдем, покажу тебе его.
Они прошли в спальню, где снова обложенный подушками, спал Брайан. Диана знала, что эльфы-домовики — прекрасные няньки для маленьких детей, терпеливые и аккуратные, а их магия не оказывает негативного влияния даже на болезненных и недоношенных младенцев, но вот внешний вид подкачал… Брайан точно испугается, увидев этого «зеленого человечка».
— Можешь превратиться в меня на это время? — спросила она, выйдя вместе с Винки из спальни. Винки в ответ щелкнула пальцами и через мгновение перед Дианой стояла ее точная копия, отличавшаяся от оригинала разве что легкой сутулостью, а также робким и подобострастным выражением лица.
Диана скривилась, но все же это было куда более приемлемо. Дождавшись, когда домовиха придаст своему лицу более-менее приемлемое выражение и научится говорить ее голосом, она принялась торопливо давать ей инструкции на случай если Брайан проснется и раскапризничается. После чего наложила на дом кучу защитных заклинаний, заблокировала камин, а затем с заднего двора аппарировала в Лондон.
Кингсли в облачении министра выглядел, мягко говоря, не совсем привычно и, кажется, чувствовал себя в ней не в своей тарелке. Во всяком случае, он то и дело поправлял жесткий стоячий воротничок бархатной, с золотым позументом мантии и нервно поддергивал чересчур длинные и широкие рукава, достававшие ему почти до вторых фаланг пальцев. Впрочем, смотрелся он на фоне великолепия министерского кабинета довольно органично, во всяком случае, куда солиднее того же Фаджа.
Небрежным жестом указав Диане на кресло для посетителей, сам Шеклболт уселся напротив нее за массивный стол мореного дуба, заваленный пергаментами до такой степени, что было непонятно, как во всем этом беспорядке можно отыскать хоть какие-то концы.
— Выпьешь чего-нибудь? — спросил он, занося руку над какой-то неприметной кнопкой в правом углу стола.
— Кофе, если можно. Со сливками.
— Один кофе со сливками, один — черный, — произнес Шеклболт, нажимая кнопку. Диана мысленно усмехнулась — близкое общение с маглами даром не проходит, и Кингсли обзавелся чем-то вроде селекторной связи, только «работающей» на магии.
Вошла секретарь — серьезная женщина лет сорока в тщательно отутюженной мантии пепельно-серого цвета, на подносе она несла две дымящиеся чашки тончайшего фарфора. Должно быть, сервиз остался от прежнего министра, очень уж нелепо смотрелась хрупкая, почти прозрачная чашечка в медвежьих лапах Кингсли, ему куда больше подошла бы глиняная кружка, из которых пили чай на собраниях Ордена Феникса в прежние времена.
— Зачем пришла? — судя по всему, Кингсли решил обойтись без дипломатичных вступлений и вежливого обмена репликами о погоде и самочувствии и перейти сразу к делу. Ну, что же, тем лучше.
— Насчёт Снейпа, — ответила Диана, осторожно отхлебывая кофе. — Кто отдал приказ о его аресте? Ты?
— Даже если и я, что это меняет? — бросив на нее тяжелый взгляд, ответил Шеклболт. — С точки зрения закона Снейп — Упивающийся смертью, виновный в убийстве Дамблдора, и подлежит аресту.
— А ничего, что он всего три дня, как из комы вышел? — прозвучало это излишне эмоционально, и Диана глубоко вздохнула, чувствуя, что заводится. — Или испугались, что он сбежит? Еле живой и без палочки?
— Закон не нарушен, — нетерпеливо барабаня пальцами по столешнице, ответил Кингсли. — Никто не тащил его в Азкабан бесчувственного. К тому же он даже не в Азкабане, а в СИЗО при Аврорате.
— Ты говорил с Поттером?
