Снейк пробиралась по поляне – и чем ближе подходила она к безумцу, тем отчетливее видела она многочисленные отметины ядовитых зубов на внутренней стороне рук и под коленями. Значит, Норт нашел неистощенную змею, и сумасшедший наконец получил то, что хотел.
Однако Норта на поляне не было, равно как и Мелиссы.
Проторенная тропинка повела ее к лесу. Снейк осторожно шла по ней, готовая при любой опасности шмыгнуть за деревья. Но все было спокойно.
Ступая босиком по твердой земле, она даже слышала шорохи маленьких зверьков или птиц, а может, каких-то неописуемо чуждых животных.
Тропинка закончилась как раз у входа в первый туннель. А там, рядом с большой корзиной, со змеей-грезой в руках в одиночестве сидел Норт.
Снейк с удивлением посмотрела на него. Он безопасно держал змею – за голову, чтобы она не могла наброситься. Другой рукой он гладил ее гладкую зеленую чешую. Снейк заметила, что у Норта не было шрамов на горле, и убедилась, что Норт для себя применял более медленный и приятный метод приема яда. Но сейчас рукава его рубашки задрались, и она вполне ясно увидела, что и на его бледных руках тоже не было шрамов.
Снейк нахмурилась. Мелиссы нигде не было видно. Если Норт отправил ее обратно в пещеры, Снейк может целыми днями тщетно разыскивать ее и все равно не найти. У нее не было больше сил на долгие поиски. Она вышла на поляну.
– Почему ты не даешь ей укусить тебя? – спросила она.
Норт сильно дернулся, но не потерял контроль над змеей. В полном замешательстве он уставился на Снейк. Он быстро оглядел поляну, будто только заметил, что в первый раз его людей нет рядом.
– Все они спят, Норт, – сказала Снейк. – Грезят. Даже тот, кто привел меня сюда.
– Подойди ко мне! – закричал Норт, но Снейк не повиновалась его приказу и ничего не ответила.
– Как ты выбралась? – прошептал Норт. – Я убивал целителей – они не были волшебниками. Их можно было также легко убить, как любое существо.
– Где Мелисса?
– Как ты выбралась? – заорал он.
Снейк подошла к нему, не думая, что будет делать. Норт действительно был несильным, но даже сидя он был почти такого же роста, как она, стоявшая перед ним. А сейчас она тоже была без сил. Она остановилась перед ним.
Норт ткнул змею-грезу в нее, как будто она испугает или опутает Снейк по его прихоти. Снейк была настолько близко, что вытянула руку и погладила змею кончиком пальца.
– Где Мелисса?
– Она моя, – сказал он. – Она не принадлежит внешнему миру. Она останется здесь.
Но его бледные бегающие глаза выдали его: Снейк проследила за его взглядом и посмотрела на огромную корзину, почти с нее ростом и очень глубокую. Снейк подошла к ней, осторожно приподняла крышку – и непроизвольно отшатнулась, задохнувшись от гнева. Корзина была почти доверху наполнена кишащей массой змей-грез. Она в ярости бросилась к Норту.
– Как ты мог?
– Ей было это нужно.
Снейк повернулась к нему спиной и медленно, осторожно начала вытаскивать змей-грез из корзины. Их было так много, что она не видела Мелиссу, даже ее очертаний. Она вытаскивала змей по две, но чтобы они больше не могли касаться дочери, она выбросила их на землю. Первая же змея скользнула по ее ноге и свернулась вокруг колена, а вторая быстро поползла к деревьям.
Норт начал поспешно собирать змей.
– Что ты делаешь? Ты не можешь… – Он не отрываясь смотрел на освобожденных змей, но одна из них поднялась, чтобы наброситься, и Норт отшатнулся. Снейк выбросила на землю еще две змеи. Норт еще раз попытался поймать змею-грезу, но та бросилась на него, и он едва не упал, стараясь уклониться от нее. Норт оставил змею и прыгнул к Снейк, своей высотой стараясь напугать ее, но она направила на него змею-грезу, и он остановился.
– Ты их боишься, не так ли, Норт? – она шагнула в его сторону. Он старался стоять прямо, но, когда Снейк сделала другой шаг, Норт резко отпрянул от нее.
– Ты что же, не следуешь собственному совету? – Она была в такой ярости, как никогда раньше; но подсознательно, где-то в подкорке, потрясенно наблюдала за своей радостью оттого, что может испугать его.
– Не подходи…
Но Снейк подошла к нему, и он упал навзничь. Хватаясь за землю, он подался назад, и снова оступился, когда попытался встать. Снейк была довольно близко к нему, она ощущала его сухой затхлый запах, какой-то нечеловеческий. Задыхаясь, как загнанный зверь, он остановился и повернулся к ней лицом, сжимая кулаки, чтобы наброситься на нее, если она поднесет змею-грезу ближе.
– Не надо, – сказал он. – Не делай этого…
Снейк не ответила: она думала о Мелиссе.
Норт в ужасе смотрел на змею-грезу.
– Нет… – голос его сорвался. – Пожалуйста…
– Ты хочешь от меня жалости? – с радостью закричала Снейк, зная, что она будет к нему столь же милосердна, как он к ее дочери.
Вдруг кулаки Норта разжались, он рванулся к ней, простирая руки и обнажая тонкие голубые вены на запястьях.
– Нет, – сказал он. – Я хочу мира. – Он заметно дрожал, ожидая броска змеи-грезы.
Изумленная, Снейк отдернула свои руки.
– Пожалуйста! – снова закричал Норт. – О боже, не играй со мной!
