Собрав последние силы, Снейк перевалилась через край расселины и осталась неподвижно лежать на горизонтальной поверхности. Ступни и ноги ее все еще дрожали. Она немного проползла вперед. Порванное покрывало задевало за камень, ткань растягивалась и протиралась. Снейк осторожно тянула его, пока самодельный мешок не оказался возле нее. И только тогда, положив одну руку на змей, а другой чуть ли не лаская твердую землю, Снейк смогла оглядеться и убедиться, что никто не увидел, как она вылезла. По крайней мере, в эту минуту она была свободна.
Она расстегнула карман и посмотрела на только что вылупившуюся змейку, с трудом веря, что она цела. Снова застегнув карман, она взяла одну из корзин, которая в куче остальных лежала возле расселины, и положила туда взрослых змей. Она набросила корзинку на спину, качаясь, поднялась на ноги и пошла к туннелям, огибающим кратер.
Но туннели окружали ее, как бесконечные отражения, и она не могла вспомнить, через который из них она вошла. Он был напротив единственного огромного охлаждающего канала, но сам кратер был настолько большим, что любой из трех выходов мог бы оказаться тем, что ей нужен.
Может, это к лучшему, подумала Снейк. Может, они всегда идут через один и тот же туннель, а я пойду через другой, заброшенный.
А может, не имеет значения, какой я выберу: все равно смогу встретить там кого-нибудь или другие ведут в тупик.
Снейк наугад вошла в левый туннель. Он внутри выглядел по-другому из-за растаявшего инея. В этом туннеле тоже были факелы – значит, люди Норта, наверное, их для чего-то использовали. Но многие из них основательно сгорели. Снейк пробиралась во мгле от одной еле светящейся точки до другой, цепляясь рукой за стену, чтобы можно было возвратиться, если этот туннель не выведет ее наружу. Каждый новый огонек мог бы быть входом в туннель, но каждый раз она обнаруживала очередной угасающий факел. Коридор все тянулся вперед. Как бы она ни мучилась раньше, какой бы обессиленной ни была сейчас, она знала, что первый туннель не был таким длинным.
Еще один свет, подумала она. А что потом?..
Дымок с примесью копоти закружился вокруг нее, но не указывал потоком воздуха ей дорогу. Она остановилась возле факела и обернулась.
Позади нее простиралась лишь тьма. Другие вспышки куда-то делись, а может, она описала дугу и теперь их не стало видно. Она не хотела идти назад.
Долгое время Снейк шла в кромешной тьме, пока не увидела следующий свет. Она хотела бы, чтобы это оказался дневной свет, она уверяла себя и держала пари, что это именно дневной свет, но еще до того, как добраться до него, Снейк поняла, что это опять факел. Он почти угас и тлел последними красными угольками. Она слышала едкий запах угасающего пламени.
Снейк подумала: а не очутилась ли она в другой расселине, той, что в темноте поджидала ее? С этого момента она пошла более осторожно, выставляя одну ногу вперед и не перенося свой вес до тех пор, пока не убеждалась, что под ней – твердая почва.
Когда появился следующий факел, она его едва заметила. Он не давал достаточно света, чтобы помочь ей пробивать дорогу. Корзинка становилась тяжелее, тело Снейк реагировало на все, что с ней случилось. Ее колено сильно ныло, а плечо болело так сильно, что ей пришлось просунуть руку под пояс и тесно прижать ее к боку. Она тащилась по сомнительной тропинке, думая о том, что не смогла бы поднять ноги выше, даже если бы этого требовала предосторожность.
Вдруг она оказалась у склона холма при дневном свете под страными изогнутыми деревьями. Она невидящим взглядом посмотрела вокруг, вытянула левую руку и ударила по грубой ветке дерева. Потом дотронулась до изящного листика своими шершавыми, со сломанными ногтями пальцами.
Снейк захотелось сесть, засмеяться, отдохнуть, заснуть. Но вместо этого она повернула направо и обошла холм кругом, надеясь, что длинный туннель не увел ее далеко от холма или купола, где находился лагерь Норта. Она мечтала о том, чтобы Норт или сумасшедший сказали бы что-нибудь о том, куда они дели Мелиссу.
Деревья внезапно закончились. Снейк почти попала на поляну, но остановилась и спряталась в тень. Толстый ковер из кустов с круглыми листьями покрывал луг, образуя целый пласт ярко-красной растительности.
На этом естественном матрасе лежали люди, которых она видела с Нортом, и еще кое-кто. Наверное, они все спят и грезят, предположила Снейк.
Многие из них лежали лицом вверх с запрокинутой головой и выставленным горлом, на котором среди множества шрамов были видны точечные ранки и маленькие пятнышки крови. Снейк переводила взгляд с одного человека на другого и никого не узнавала, пока ее взгляд не достиг противоположного края поляны. Там, в тени чужеродного дерева, лежал спящий безумец. Поза его отличалась от других: он лежал ничком, раздетый по пояс, словно в мольбе простирая руки. Ноги его и ступни были обнажены.
