– Мелисса, что такое?
– Я хотела стать жокеем.
Она была маленькой, щуплой и, конечно, могла ездить на ком угодно.
– Тогда почему же… – Снейк осеклась, потому что вдруг поняла, почему Мелисса не станет жокеем в Горной Стороне.
Наконец Мелисса нарушила молчание:
– Мэр хочет, чтобы жокеи у него были такие же миленькие, как и его лошадки.
Снейк взяла Мелиссу за руку и сжала ее.
– Извини.
– Ничего, госпожа.
Огни двора приближались. Копыта Быстрой заклацали по камню. Мелисса соскользнула с лошади.
– Мелисса, ты куда?
– Не беспокойтесь, госпожа! Я отведу вниз вашу кобылу. – Эй! – закричала она. – Отворите двери!
Снейк медленно спешилась и отвязала саквояж со змеями от луки седла. Она едва могла передвигаться, колено ломило от нестерпимой боли.
Дверь в резиденцию мэра отворилась, и слуга в ночном платье высунулся наружу:
– Кто там?
– Это госпожа Снейк, – ответила Мелисса из тьмы. – Она ранена.
– Со мной все в порядке, – возразила Снейк, но слуга с испуганным возгласом повернулся, зовя на помощь, и потом выбежал на двор, к Снейк.
– Почему никто не принес ее в дом? – Он потянулся, чтобы поддержать Снейк, но та мягко отстранила его. Мгновение спустя целая толпа высыпала на двор, люди сгрудились вокруг Снейк.
– Да убери же ты лошадь, глупая девчонка!
– Не трогайте ее! – резко сказала Снейк. – Спасибо тебе, Мелисса.
– Не за что, госпожа.
Когда Снейк входила в куполообразный вестибюль, Габриэль, стуча каблуками, уже бежал навстречу ей, спускаясь по винтовой лестнице.
– Снейк, что случилось?.. Что с тобой?
– Со мной ничего, – повторила она. – Просто у меня была драка с непрофессиональным грабителем. – На самом деле все обстояло куда серьезней. Теперь она это знала точно.
Она поблагодарила слуг и пошла с Габриэлем в южную башню. Он стоял рядом, нервничая и переминаясь с ноги на ногу, пока она проверяла, в порядке ли Дымка с Песком, потому что считал, что прежде надо позаботиться о самой Снейк. Змеи были в порядке, так что Снейк вернула их в саквояж и отправилась в ванную комнату.
Она увидела свое отражение в зеркале: лицо покрыто коркой запекшейся крови, волосы свалялись и прилипли к черепу. Голубые глаза светились посреди всего этого ужаса.
– У тебя такой вид, как будто тебя едва не убили. – Габриэль включил воду и принес банные простыни и полотенца.
– В самом деле, – мрачно пошутила Снейк.
Габриэль потрогал рану у нее на лбу— как раз под кромкой волос. Снейк видела в зеркале рассеченные края: это был порез, неглубокий, тонкий – скорей от перстня, нежели от костяшки пальца.
– Может, тебе лучше прилечь?
– Раны на коже головы всегда ужасно кровоточат, – пояснила Снейк. – На самом деле все не так страшно. – Она еще раз взглянула на себя и невесело рассмеялась. – Новые рубашки всегда трут, но почему-то мне никак не удается проносить их достаточно долго, чтобы привыкнуть.
Рукав рубашки был разодран в клочья, на колене из брюк тоже был вырван кусок— видимо, когда она проехалась по булыжникам мостовой. Грязь забила волокна ткани. Сквозь прорехи были видны чернеющие синяки.
– Я принесу тебе другую одежду, – сказал Габриэль. – Я просто поверить не могу в то, что случилось. В Горной Стороне не бывает грабежей. Почти никогда. К тому же все знают, что ты целительница. Ну кому придет в голову напасть на целительницу?
Снейк взяла у него из рук кусок ткани и еще раз хорошенько промыла лоб: Габриэль чересчур поделикатничал, жалея ее, и Снейк не хотелось, чтобы грязь и осколки гравия оставались в ране.
– Тот, кто напал на меня, – не местный житель.
Габриэль попытался отмочить губкой присохшую к содранному колену окровавленную штанину. Снейк рассказала ему про сумасшедшего.
– Что ж, по крайней мере, это не наш человек, – подытожил Габриэль. – А чужого всегда легче найти.
– Возможно. Но ведь ему удалось скрыться от преследования даже в пустыне, а в городе куда больше потайных мест.
Она встала. Колено болело еще сильнее. Она доковыляла до большой ванны и напустила туда воды, почти кипятка. Габриэль помог ей освободиться от остатков одежды и сидел рядом с ней, пока Снейк отмывала в горячей воде все свои страхи, боль и грязь. Он нервно ерзал на месте, переживая из-за случившегося.
– Где ты была, когда этот чокнутый напал на тебя? Я сейчас пошлю стражников, они прочешут все улицы.
– О, Габриэль, оставь эту дурацкую затею. Прошел по меньшей мере час – он уже далеко. Ты только зря вытащишь сонных людей из их теплых постелей, чтобы они бегали как ненормальные по всему городу и поднимали других людей из их теплых постелей.
– Но я хочу сделать хоть что-нибудь.
– Я знаю. Но тут ничего нельзя поделать. – Снейк откинула голову и прикрыла глаза. Несколько минут они молчали. – Габриэль, – сказала она неожиданно, нарушив тишину. – А что произошло с Мелиссой?
Она посмотрела на него. Габриэль нахмурился.
– С кем?
– С Мелиссой. Ну, той девочкой из конюшни с обожженным лицом. У нее рыжие волосы, ей лет десять-одиннадцать.
– Не знаю… Я, кажется, никогда не видел ее.
– Она выезжает твоего жеребца.
– Моего жеребца! Десятилетняя девчонка? Это смешно.
– Она сказала мне, что работает его. Не похоже, что она врет.
