Вор деловито обшаривал старинный буфет, который Никита купил по случаю. Он вообще любил старину, а этот дореволюционный монстр ему достался почти даром – соседи по этажу купили новую мебель и устроили распродажу старой. Конечно, посуды в буфете было маловато, Никита не успел обзавестись, зато ящичков, украшенных резными финтифлюшками, хватало. Вор старался выдвигать ящики как можно тише, но они, увы, не имели современных бесшумных направляющих и скрипели – точнее, поскрипывали – по старинке.
Никита долго размышлять не стал. Конечно, он поначалу подивился: как мог вор забраться на балкон четвертого этажа? – но затем сообразил, что это даже для такого крупного парня, как он, никакая не проблема – была бы сила в руках и сноровка. Спрятавшись за простенком, Никита нащупал выключатель и, когда в гостиной зажглась люстра, рявкнул во всю свою голосовую мощь:
– Лежать! Ни с места! Руки за голову!
Хорошо, что он не высунул голову из своего укрытия. Едва отзвучали его слова, как в комнате загрохотали выстрелы. Пули впивались в простенок и крошили в щепу дверную раму.
«Вот сука! – подумал ошеломленный Никита. – Ну и воры пошли в нынешние времена… Хорошо хоть, этот козел гранатомет с собой на дело не прихватил». Выждав момент, когда вор перестал стрелять, он поудобнее перехватил нож, перекатился по полу на другую сторону двери и по ходу, многократно отработанным движением, почти не целясь, швырнул его по направлению затянутой в черное фигуры непрошеного гостя, который как раз собирался выбежать на балкон. Раздался короткий болезненный стон – «Попал!» – обрадовался Никита, – а затем послышался грохот разной бесполезной утвари, которую он складировал на балконе, и все стихло.
Когда Никита отважился заглянуть в гостиную, она была пуста. Прихватив с собой сковородку с ручкой (какое-никакое, а все же оружие), он вышел на балкон. Вора там не было; он нечаянно зацепил и разбросал гору скопившегося на балконе барахла и исчез, словно его растворила ночная тьма. Никита глянул вниз – ух ты! высоковато, однако… Конечно же улететь, как нетопырь, вор не мог, однако скорость, с которой непрошеный гость спустился вниз, потрясла Никиту. Может, вор – альпинист?
Но кем бы он ни был, а Никита испытывал внутреннее удовлетворение – на балконе лежал кухонный нож, и его лезвие было в крови. Несмотря на неважную центровку своего случайного оружия, Никите все же удалось ранить вора. Осталось лишь выяснить, насколько серьезно и кто он.
Немного поколебавшись, Никита набрал номер Кривицкого.
– Ты еще по мне не соскучился? – спросил он не без ехидства.
– О-о, нет… – простонал в ответ Алекс. – Умоляю тебя: пожелай мне спокойной ночи и хороших сновидений и чтобы я не слышал твой гнусный голос хотя бы сутки.
– Не понял?.. Ты солдат правопорядка или нет? А если да, то прошу принять мое заявление, гражданин начальник.
Никита все еще был в состоянии боевой эйфории. Усталость как рукой сняло, а про сон можно было уже и не думать.
– Ну что еще там у тебя?! – жалобно спросил Кривицкий.
– На меня совершено нападение с применением огнестрельного оружия.
– Где, когда?
– Только что, в моей квартире. Так что или сам приезжай, или подошли оперативников и эксперта.
– Кто напал? Ты схватил его?
– Ну ты даешь… С голыми руками против ствола. Я что, совсем сбрендил? Убег он, гад. А кто – не знаю. Похоже вор. Только странный какой-то, необычный. С каких это пор воры-домушники берут на дело огнестрельное оружие?
– Всяко бывает, – буркнул Кривицкий.
– Но могу тебя обрадовать – я ранил его.
– Как? Из рогатки? – съязвил Алекс.
– Не как, а чем. Ножичком. Кухонным. Так что крови хватит для экспертизы. И потом, не исключено, что он наследил. Может, этот тип в вашей картотеке числится.
– Уже еду, – обреченно сказал Кривицкий. – У тебя выпить что-нибудь найдется?
– Найдем, любитель халявы. Жду…
Никита присел на какой-то ящик и закурил. Небо над головой было усыпано звездами, но они казались крохотными и тусклыми.
Когда эксперт закончил свою работу и засобирался, Алекс заявил:
– Я посплю у тебя. Пока доберусь домой, пока усну – а там уже и утро вот оно. А мне нужно к шефу на оперативку с утра пораньше. Не возражаешь?
– Даже рад. Теперь я под надежной защитой.
– Шутник… – пробурчал Кривицкий. – Между прочим, ты намекал, что у тебя есть чем согреть душу и сердце…
– Пойдем на кухню. Но разносолов на закусь предложить не могу. Только колбасу.
– Я не голоден.
– Кофе варить?
– И будем мы с тобой торчать друг против друга до самого рассвета, как два филина. Мне поспать не мешало бы. Хоть пару часов.
– Ну, как знаешь. А я себе сварю. Все равно хрен усну. Что-то я на гражданке стал чересчур впечатлительным.
– Тебе пора жениться.
– Не сыпь мне соль на рану…
– Только не говори, что на войне тебя ранило в то самое место!
– Чур тебя! Там все нормально. Да вот беда: кому нужен отставной военный преклонных лет?
– Ну уж – преклонных…
