На этот раз мыслительный процесс Никиты был прерван телефонным звонком. Он с раздражением посмотрел на номер, который нарисовался на дисплее мобильного. Звонил Кривицкий.
– Нужно встретиться, – заявил он без предисловий. – Прямо сейчас.
– Не могу.
– Почему, черт побери! Ты ведь сам просил о встрече!
Похоже, Кривицкому кто-то здорово накрутил хвоста (высокое начальство, а то кто же) и он теперь рвал и метал.
– Потому как стою в пробке. И когда двинусь, наверное, сам аллах не ведает.
– Выбирайся поскорее! Буду ждать тебя в кафе на Речной. Знаешь, где это? Вот и ладушки. Но поторопись, Нико, поторопись!
«Что это он икру мечет? – в недоумении подумал Никита. – Видимо, в связи с очередным заказным убийством. Но я-то тут при чем? Или Алексу захотелось хоть кому-нибудь поплакаться в жилетку? А что, вполне возможно. Иногда и вправду возникает нестерпимое желание поделиться с кем-то своими горестями, особенно когда примешь на грудь полкилограмма «огненной воды». Да вот беда – трудно в такие моменты найти человека, способного к состраданию. Но ведь Алекс, судя по голосу, трезв как стеклышко. Непонятно…»
Спустя полчаса Никита наконец добрался до кафе, которое называлось «Бирюса». Там уже сидел Алекс и ел – скорее, поглощал, как удав лягушек, – крохотные пирожные; ему подали целое блюдо эклеров и буше. Глядя на его упражнения, Никита неожиданно почувствовал что-то недоброе – Кривицкий налегал на сладкое тогда, когда сильно нервничал. Что касается его нервов, то здесь все понятно, работа такая, но при чем здесь он? – мысленно спросил Никита неизвестно кого. Ответом конечно же была тишина, которая нарушалась лишь тихим говором посетителей кафе – в основном молодежи.
– Будешь?.. – спросил Алекс, указав на пирожные, когда Никита уселся напротив.
– Не увлекаюсь.
– Зря. На зоне сладости в большом дефиците.
– Не понял… Ты на что намекаешь?
– Это я к тому, что все мы под Богом ходим.
– Мне ли это не знать…
– А вот Шервинский, похоже, забыл эту прописную истину.
– Погоди, погоди… – Никита в изумлении вытаращил глаза от неожиданной догадки. – Ты хочешь сказать, что Шервинского… завалили?!
– Угу… Мням-мням… – Алекс запихнул в рот пирожное целиком; с трудом прожевав, он вытер губы салфеткой и добавил: – Как мамонта.
– Кто, когда?!
– На второй вопрос ответить проще простого: сегодня утром, в начале девятого. Когда он делал пробежку по своему загородному поместью. А вот кто это сделал – загадка, которую я надеюсь разгадать с твоей помощью.
– Пардон, гражданин начальник, вы шутите?
– Какие тут шутки… Шервинский был застрелен из СВД. А кто у нас большой спец в военном деле, которому снайперская винтовка что мать родная? Некий господин Измайлов, отставной военный, которого угораздило влезть в расследование обстоятельств смерти еще одного местного олигарха, Олега Колоскова.
– Да, это так, но какое отношение Шервинский имеет к моим проблемам?
– Самое непосредственное. Нико, ты большое брехло. Не ожидал я от тебя такой подлянки, не ожидал…
– Слушай, не наводи тень на плетень! Не нужно ходить вокруг да около, говори прямо, что там у тебя в загашнике.
– Догадался… Есть кое-что, дружище, есть. И это «кое-что» тянет минимум на «червонец» колонии строгого режима.
С этими словами Кривицкий полез в папку, достал оттуда пачку фотографий и положил их на стол перед Никитой. Никита похолодел – это были злосчастные снимки, которые сделал неизвестный фотограф в день убийства Хайтахуна. Только теперь их количество было гораздо больше, чем Никите предъявлял Шервинский.
– Это мы нашли при обыске особняка Шервинского, – сказал Алекс. – Ну и как, фотки впечатляют?
– Конечно. Я на них выгляжу очень фотогенично.
– Ты мне брось свои шуточки! На снимках дата и время. Как раз в этот временной промежуток и был убит Хайтахун, частный детектив. Спрашивается в задачке: кто это сделал? А вот он, ответ! Для суда эти снимки – железный вещдок. Скажи мне, зачем ты замочил Хайтахуна?
– Это просто вопрос или ты уже начал меня допрашивать?
– Обычно я допрашиваю в своем кабинете.
– Понял. В неформальной обстановке клиент колется гораздо быстрее. Кстати, а где твои орлы? Чай, за стойкой бара спрятались? Только не говори, что ты на встречу со мной пришел один! Ведь повязать меня непросто, и ты это знаешь.
– Ты угадал – нас двое. Я и водитель. Он ждет меня в машине.
– Потрясающе! Алекс, даже твой ствол, который у тебя наготове, не заставит меня поднять лапки вверх.
– Брось дурить, Нико! Вздумай я тебя повязать, ты уже трепыхался бы в руках парней покрепче и поопытнее в таких делах, нежели твой покорный слуга. Мне не очень верится, что ты убил китайца. А потом и Шервинского. С какой стати? Но теперь не я буду доказывать твою вину, а тебе придется отмазываться от предъявленных обвинений в твой адрес. Поэтому, прежде чем поставить дело на официальные рельсы, я хочу услышать твои неофициальные объяснения – чисто по-дружески. Прости, Нико, дело чересчур серьезное, чтобы я мог спустить его на тормозах.
