В дверь снова стучат. Я умоляюще смотрю в распахнутые оленьи глаза Келл, но та лишь указывает в сторону звука. С неохотой встаю и через плечо шепчу: «Предательница». Каждый мой шаг отдаётся пульсирующим напряжением во всём теле. Папа ждёт в своём кабинете, и всё, что от меня требуется, это проводить туда гостей. И, конечно, подслушать разговор после. Второй пункт отцу знать не обязательно.
Подходя к двери, я расправляю плечи и делаю глубокий вдох перед неизбежностью. Воздух словно плотная вода тёмного озера, которая затягивает меня. Я поворачиваю рукоять и тяну на себя. В метре от меня стоит высокий незнакомец. Выглядит он не старше двадцати пяти, хотя возраст у волшебного народа весьма обманчив, как и их речи. Первое, что захватывает моё внимание — одежда не по погоде. На нём чёрное пальто в пол, строгие брюки и рубашка с вышивкой из золотых нитей в области груди и воротника. Всё сидит с иголочки: старательно выглажено и застёгнуто до самой верхней пуговицы, будто душит. Блеск лакированной обуви даёт понять, что её начистил личный слуга. Судя по струнной осанке, этот фэйри никогда не опускался до уровня своих туфель. Всё в нём кричит о знатном происхождении, однако мимика не излучает презрение, какое часто присуще чистокровным. Угловатые черты лица едва ли вписываются в рамки красивых. Так много углов, и так мало мягких линий. Волосы зачёсаны назад, разрешив лишь нескольким прядям касаться лба. Он терпеливо ждёт, изучая меня в ответ. Должно быть, это правая рука его высочества или кто-то из охраны. Принцы не звонят в дверь.
— Добрый вечер, — незнакомец учтиво склоняет голову, и я на автомате повторяю жест. — Вас должны были предупредить обо мне. — Правая ладонь ложится на грудь, демонстрируя широкое кольцо на безымянном пальце. — Моё имя Кайден Аваро. А вы, должно быть, дочь Бэна Метьюса, Фэй.
Он не спрашивает. Констатирует факт. При этом никаких титулов: или он этим не кичится, или же узнаваемость — само собой разумеющееся при разговоре с ним. Я хлопаю ресницами, затем бросаю подозрительный взгляд за его спину. Ничего, кроме стен лавки с многочисленными полками, уставленными бутылями и книгами, за ней нет: ни охраны, ни советников, ни одной живой души. Даже пыль куда-то пропала. Один. И всё бы ничего, но как фэйри его статуса может находиться так далеко от своего дворца без защиты? В особенности, когда его брата убили. Излишняя самоуверенность или тут замешаны чары? Он походит скорее на того, кто ценит контроль, а не самодурство.
Вывод первый: принцы всё-таки звонят в дверь.
— Я один, — утоляет мое любопытство фэйри.
Вывод второй: он безумец и самодур.
— Кхм, да. Добрый вечер, — язык предательски заплетается. — Не ожидала, что вы прибудете сюда без сопровождения.
— Пару дев Ордена ждут снаружи. — Его высочество кивает за дверь магазина. — Я решил, что здесь мне никто не угрожает, а лишние уши только помешают.
Поправка на ветер: зачёркиваем вывод два.
Порывшись в чертогах памяти, я вспоминаю, что при Дворе Теней есть несколько военных подразделений, и только одно из них зовётся Орденом. Орден — элитные войска Тёмного Двора, состоящие строго из женщин. Они проходят выматывающий, полный лишений отбор, чтобы посвятить всю свою жизнь служению королевской семье. Прекрасные валькирии, которые настолько же и опасны. Становится неуютно от мысли, что такие грозные воительницы находятся в нескольких метрах от меня и готовы ворваться сюда в любую минуту. Я одёргиваю себя, понимая, что не сделала ничего, чтобы их спровоцировать. Всё это не более, чем страх неизвестности.
— Пройдёмте, отец ожидает нас в кабинете.
Вас. Не меня. Всё ещё наивно надеюсь, что удастся остаться при разговоре.
Принц кивает и проходит вперёд, оставив за собой шлейф из травяного аромата, ноток смолы и чего-то ещё трудно уловимого. Удивительно! Неужели он совсем не боится оставить за спиной первого встречного? Должно быть, фэйри и правда хорош в бою, как о нём говорят. Воспользовавшись моментом, я прикладываю усилие, чтобы заглянуть под гламур. Пробираюсь легче, чем ожидала: или он не силён в накладывании, или не особо старался. Как же много «или», и так мало точности! На голове принца прорисовываются два крупных загнутых назад рога. Он разворачивается на три четверти, и я вижу, что черты его лица приобрели ещё большую остроту.
— Заглядываете под маску?
Прокашливаюсь, ощущая прилив жара к щекам. Быть пойманной коронованным стыдно, но в тоже время я замечаю толику гордости за того, кому предстоит править целым Царством. Филигранная чувствительность к магии!
— Прошу прощения. Привычка.
Не знаю, зачем извинилась, ведь в поступке нет ничего непочтительного. Навык выживания, заточенный как нож. Не более. Это совсем на меня не похоже. Я привыкла, что чистые смотрят на полукровных сверху-вниз. Жизнь научила отвечать им с дерзостью, без капли смущения. С другой стороны, они не принадлежали к королевской чете.
— Хорошая привычка. Вы не должны за неё извиняться.
— О, да, кхм, конечно.
