— Я обязана вас предупредить, — всегда говорила Мора очередному клиенту, — что предсказание будет точным, но не конкретным. Мэгги Стивотер, отрывок из «Воронята»
Я ударяю принца в плечо, вложив всю кипящую злость, и он потирает место ушиба:
— Ауч! За что?
— За то, что напугал меня!
Он расплывается в довольной улыбке.
— Ты не выглядела напуганной.
— А я была!
— Что ж, в другой раз, завидев опасность, переставляй ножки вот так, — Кайден быстро двигает указательным и средним пальцами, изображая бег: — Левой-правой, левой-правой.
— Зевс тебя дери! Изыди.
— Знаешь, иногда твой сленг такой странный…
— Завали.
— А вот так уже понятие.
Я переступаю порог и бросаю на пол сумку, в которую ещё недавно сжимала в руках, как потенциальное оружие. Несмотря на то что отведённую мне комнату сложно назвать хоромами, обставлена она достойно: здесь есть кровать из тёмного камня с балдахином и массивными ножками в форме львиных лап, шкаф с янтарными ручками и туалетный столик с багровым пуфиком подле него. Готические окна в пол — без занавесок, что предвещает мне мучительный подъём с утра пораньше под испепеляющее веки солнце. Рядом со шкафом есть ещё одна дверь. Судя по всему, ведущая в уборную. По крайней мере, надежда на это не умрёт во мне до последнего, поэтому знания об отсутствии водопровода я отгоняю прочь.
Это нормально — уже скучать по душу и прочим удобствам современного мира?
Плюхаюсь на кровать и попрыгиваю, проверяя матрас на упругость. Кайден садится на пуф напротив, уперевшись локтями в колени.
— Как впечатления?
Решив, что речь вовсе не о матрасе, я пожимаю плечами.
— Будто диснеевскую принцессу заперли в большом и мрачном замке.
— Принцессу? Умеешь польстить себе.
— А кто сказал, что я говорю о себе, Рапунцель? Несладко, должно быть, жить в куске серого камня, пускай и с обивками из велюра.
— Туше! — Губы Кайдена изгибаются в улыбке, но глаза накрывает тень грусти: — Иногда я и правда чувствую себя взаперти.
Он устало проводит рукой по лицу, точно надевая маску. Его черты без гламура куда острее, чем я привыкла за эти дни видеть, а рога и вовсе постоянно отвлекают. На нём строгие чёрные брюки, белая местами помятая рубашка с высоким воротником, расстёгнутым на несколько пуговиц, и лакированные ботинки по щиколотку с позолоченными носами.
— Увидела что-то интересное?
Я моргаю, поняв, что откровенно на него пялюсь.
— Когда ты успел переодеться? И куда делись твои запланированные дела?
Принц замирает.
— Планы изменились. Теперь я тут, — скучающе роняет он и облокачивается о столик за спиной.
Почти верю, но…
Непрошеные мысли вихрем кружатся в голове. Я пытаюсь отмотать воспоминания до момента нашего знакомства и рассмотреть каждую деталь пристальнее. Будто то, что давно лежало на поверхности, наконец обретает смысл. И чем дальше я углубляюсь, тем больше поражаюсь собственным мыслям.
— Тео? — имя слетает быстрее, чем я успеваю угнаться за выводами.
Что, если всё это время их было двое? Это объяснило бы и переменчивость в характере принца, и то, как быстро он оказался тут.
Пантера в мужском теле не спеша поднимается со своего места и приближается ко мне. Прекрасное лицо искажает ухмылка зверя. Мгновение, и я замечаю что-то ещё: еле уловимая эмоция, которую не удаётся ухватить.
Беспокойство?
Облегчение?
Мои руки сжимают покрывало, но не от страха. Я практически чувствую вкус победы. Вот оно. Принц присаживается на колени так, что мои собственные ноги оказываются между, попав в ловушку. Одна его рука упирается в покрывало рядом с моим бедром, а вторая тянется к моему лицу, вызвав замешательство и толику любопытства. Именно второе вынуждает инстинкт самосохранения застыть, когда следует бить тревогу.
Он может сломать мне шею, и никто не придёт на помощь.
Слегка шершавая ладонь принца неожиданно ложится на мой лоб.
— Ты заболела, полукровка?
Я отодвигаю его руку, касаясь запястьем кожи, и сосредоточиваюсь на глазах: чёрных, как сама бездна.
— Просто признай, что вас двое, — произношу я и сама не верю в то, что несу.
Принц всматривается в меня, а затем раздосадовано качает головой и встаёт с колен.
— Зачем мне обманывать тебя? Мой брат убит. Истлел. Не кажется ли тебе, что, будь Тео жив, куда логичнее было бы работать вместе, а не разыгрывать маскарад? — Кайден начинает мерить шагами комнату. — Как тебе такое в голову пришло? Это оскорбительно. Да я отдал бы всё, чтобы вновь увидеть его!
Внутри нарастает тревога — осознание, что я сморозила глупость.
— Ты сказал, что вы близнецы, и я допустила возможность…
— Что мы притворяемся? — Он сжимает кулаки и вновь разжимает. — Ради чего?
— Не знаю.
Пока не знаю.
Я уже ни в чём не уверена.
— Так я и думал, поэтому будь добра, оставь свои сумасшедшие идеи, пока Двор не начал сторониться тебя, как безумную.
Меня трясёт, и я вскакиваю.
— Тогда как ты объяснишь, что оказался в коридоре одновременно со мной? Ты не смог бы добраться от ротонды сюда так быстро. Я видела, как ты ушёл в другом направлении!
