— Стражница может вызвать другую владелицу Луны и Солнца на поединок. Проигравшая отдаёт кулон, и тот хранится у победительницы, пока вторая не заберёт его назад… через новую дуэль, — Калипсо медленно растягивает улыбку и кладёт руку на свой меч.
Комок застревает в горле, пока я смотрю на подвеску на её шее.
— Шутите?
— Пытаюсь. Вы побледнели, и я решила вас отвлечь. — Она отпускает рукоять. — Стражница может сражаться только со стражницей. Простите за неуместный юмор.
Я обиженно надуваю губы, хоть и понимаю, что выгляжу несерьёзно. Калипсо приглаживает синюю накидку, пряча тень улыбки. Эта фэйри, будучи лидером, умудряется сохранять доброту и заботу под маской из безразличия. Похоже, в волшебном мире всё не то, чем кажется на первый взгляд. Впрочем, мне ли об этом не знать?
— Я ведь почти поверила, что вы собираетесь меня поколотить.
Хмыкнув то ли от возмущения, то ли от восхищения, я убираю кулон обратно за воротник и распрямляю плечи.
— Вы должны быть стражницей, равной мне по званию и силе, чтобы я могла вызвать вас на поединок. Хотя в виде исключения вызов можно бросить и вышестоящему.
— И вас вызывали?
Она издаёт звук, похожий на смешок.
— Каждый год, и не по одному разу. Если бы я забирала Луну и Солнце у проигравших, то мне пришлось бы купить склад для их хранения в Нижнем городе. Поэтому я пользуюсь положением и сразу возвращаю их, — без капли заносчивости рассказывает Калипсо. — Мало, кто в здравом уме решится на подобное. За многие годы это превратилось скорее в развлечение, чем в попытку посягательства на власть. Стражницы спорят между собой, кто дольше продержится в бою против генерала. Развлечение.
В голове тут же рисуется картина: сильные женщины, облачённые в доспехи, стоят по кругу, а в центре — сереброволосая валькирия размахивает мечом и с лёгкостью отражает атаки соперницы; все охают при каждом ударе стали и аплодируют.
— Что может заставить стражницу покинуть Орден?
— Причин немало. Чаще запрет иметь детей. Мои девы встают перед выбором, приходя в Орден. Он полон строгих правил, но таков Закон наших земель. Дети отвлекают от службы. Интересы Двора превыше всего.
Мысли затягивают меня в Чайна-таун. Дверь с вывеской «От смерти не спрячешься» снова появляется перед моим взором. Рядом с прилавком лежит смертельно бледная Беатрис. Она открывает рот в немом крике, и я отворачиваюсь с нарастающим чувством тошноты.
— Ведьма в закрытом квартале, которую нашли мёртвой после нашего с принцем визита, заметила мой кулон. Она рассказала, что много лет назад к ней заходила фэйри с изображением такого же. Искала дочь.
— Такое случается, Фэй. Мне бы хотелось сказать, что нечасто, но я бы солгала. — Калипсо поднимается с кровати и направляется к выходу. — Дела не ждут.
— Понимаю.
Генерал застывает у двери и неуклюже улыбается.
— Если хотите, я поспрашиваю о воительнице. Подниму архивы.
Стоит сразу ответить «Да», но я теряюсь, чем поражаю саму себя. Одно дело — хотеть узнать, кем была твоя мать, и совсем иное — получить прямую возможность, шанс.
— Могу не узнавать, если… вы сочтёте это вторжением в личную жизнь.
— Нет, нет! Будет замечательно. Спасибо, — лукавлю я.
— Напишите всё, что помните о ней. Это поможет в поиске. Бумага в столе. Передадите любой стражнице.
— Да, конечно. Спасибо вам.
Она неуверенно кивает и скрывается в коридоре, оставляя меня наедине с новыми вопросами. Из тёмных глубин подсознания начинает подниматься тревога. Я резко вскакиваю и отряхиваюсь, как собака после купания, точно это не сгусток переживаний и страхов, а безобидные капли воды: два атома водорода, один — кислорода. Проще только арифметика.
Достаточно на сегодня драмы!
Чем быстрее мы раскроем дело, тем скорее я окажусь дома.
Возможно, это случится до того, как генерал выяснит жутковатую правду о моей матери, и мне не придётся её выслушивать.
Достаю лист бумаги и записываю заточенным вручную карандашом всё, что может понадобиться Калипсо. После чего складываю записку, выхожу из спальни и иду на поиски кухни. Голод не заставил себя ждать. Стражница подсказывает дорогу, я отдаю ей написанное и направляюсь на запах еды. Издалека доносится знакомый голос.
Кайден.
Заглядываю в приоткрытую дверь и вижу, как он лениво и нехотя раздаёт указания персоналу и быстро уходит. Выглядит отрешённым и подавленным. И это не удивительно. Интересно, каково это — подозревать, что твой близкий друг мог быть причастен к гибели брата?
Меня замечает миниатюрная фэйри в коричневом фартуке, испачканном мукой. Приходится сквозь смущение сказать, что проголодалась. Кухарка расцветает от радости и молча убегает в соседнюю комнату. Уже через пару минут я наворачиваю за обе щёки большой кусок яблочного пирога с кружкой молока. Не такого вкусного, как у мамы, но достаточно аппетитного, чтобы занять второе место в списке лучших шарлоток.
Милая фэйри с любопытством посматривает в мою сторону, нарезая чуть поодаль зелень, но не решается завести беседу. Да и я чувствую усталость от болтовни, поэтому наслаждаюсь тишиной.
Не тут-то было!
