Выныриваю из воспоминаний и замечаю, что принца поблизости нет. Оглядываюсь, но по-прежнему не нахожу его. Девушки шепчутся, и Сарая обливает меня желчью. Я мысленно закатываю глаза и вновь лучезарно улыбаюсь ей в ответ. Далила поглаживает Руту по спине и что-то размеренно говорит, но моим человеческим слухом не разобрать, что. Кицуне кивает ей и вприпрыжку направляется к пруду. Подойдя ко мне, девица задирает юбку до колен и перекидывает ногу через скамейку, садясь чуть поодаль от меня. Кончик её пушистого хвоста игриво машет. Ни намёка на нервозность.
— Итак, ты тоже из этих?
Отлично, оставим формальности.
— Из этих?
Она показывает на книгу и морщит курносый нос.
— Из тех, кто живёт буквами, а не здесь и сейчас. Слышала, как вы обсуждали книгу.
Слышала? Я оборачиваюсь туда, где стояла с Кайденом, и понимаю, что стоило выбрать более отдалённое место.
— Ты могла бы умолчать.
— Мне скрывать нечего. — Рута ловит мой взгляд, будто хочет закрепить слова печатью. — И в кустах ваше шуршание я тоже услышала. Жаль, слов не разобрать было. Наверняка что-то интересненькое.
— Оу.
— Ага.
— И рассказала о нас сёстрам?
Она могла услышать больше, чем утверждает. Плохо. Я касаюсь колец на пальцах и начинаю их прокручивать.
— Лишь о вашем приближении. Иногда информацию лучше держать при себе и не разбрасываться ей. Согласна?
Нерешительно киваю, и лисий хамелеон довольно улыбается.
— Ты мне сразу понравилась, Фэй.
Лгунья.
— Как и ты мне, Рута.
Лгунья.
— О чём хочешь знать? Я уши и нос этого Двора.
Нисколечко не сомневаюсь.
— О том, что считаешь важным.
Рута почёсывает подбородок.
— В тот вечер я веселилась до упаду. Как и всегда. Иначе зачем жизнь, правда?
— Действительно. Было что-то… необычное?
— Да ничего. Тео вёл себя, как Тео. Вокруг него вились фэйри, и каждая норовила отщипнуть кусочек от королевского пирога, всучив браслет. Как и всегда.
— И что потом?
— А потом он поднялся с парочкой счастливиц наверх, бренча очередной партией браслетов. Как и всегда. Я выпила ещё немного вина и отправилась к королю, проведя с ним всю ночь. Стража подтвердит, если захочешь узнать. Мои крики точно пол этажа слышало.
Она зевает, пытаясь скрыть улыбку, и оголяет маленькие клыки.
— Хорошо. Не расскажешь, когда Аврора покинула мероприятие?
Она смотрит с подозрением, но отвечает:
— Когда я шла в покои Его Величества, то заглянула по пути в её приоткрытую спальню и пожелала дивных снов. Она делала то, что и всегда. — Веснушчатое личико морщится. — Читала.
Не удивлюсь, если для неё и убийства «как и всегда».
— А что за браслеты, которые ты упоминала?
— Те, что глупые девки отдают в знак своей симпатии. Тео всегда можно вычислить по их звону.
— Ты так не делаешь?
— Шутница! — Лисица фыркает и отбрасывает взъерошенные волосы с плеча. — Я принадлежу королю. Никто не посмеет касаться его наложниц.
— Но ты ведь не рабыня, верно? Вольна уйти в любой момент.
Я считываю полное непонимание.
— Зачем мне это?
И правда, зачем нужна свобода?
Вспоминаю, как нимфа говорила ей что-то перед тем, как отпустить ко мне, и увожу разговор в иное русло.
— Вы близки с Далилой?
— Если бы не она, то не было б и меня. Далила умеет найти подход к любому. А ещё она кладезь терпения. Болтаю без умолку, что уши вянут, а та всё слушает, да изредка зевает. Но слушает же! С Авророй и Сараей не заболтаешься.
— Почему?
— Одна в книжки уткнётся, а другая отмахнётся, лишь бы одной побыть.
— Мне рассказали, что до Двора тебе пришлось нелегко.
Лисица надувает губы.
— Кто сказал? Нет, постой! Неважно. Уши тут не только у меня.
Интересно. Есть доля вероятности, что она и правда не слышала, как мы с Кайденом обсуждали их в кустах. Решаю сыграть на её детском самолюбовании.
— Это важно. Я очень хочу узнать вас всех ближе. Не каждый день встретишь таких особенных девушек, да ещё и столь высокого статуса.
Мои слова ей явно льстят. Рута гордо расправляет плечи, вздёрнув подбородок. Капкан захлопывается.
— В десять лет в моей деревне случился пожар. Всё погорело дотла. Да так, что кости почернели. В тот день я ездила на базар, чтобы продать платья, сшитые вместе с мамой. — Она проводит рукой по зелёному наряду с листьями из бисера, показывая свою работу. — Брат обещал отвезти, но в последний момент сказал, что останется доделать дела в кузнице. Родители трудились в поле. Погода тогда стояла ветреная, и огонь моментально загнал всех жителей в ловушку. В живых почти никого не осталось. Мне пришлось ехать в город, ко Двору. Здесь жили дальние родственники по отцу. На кров и кусок хлеба зарабатывала чем могла. В основном шила и штопала. Однажды одно из моих платьев купила Далила. Так мы и познакомились. В девятнадцать я уже пробилась на самый верх. Король оказался ценителем золотых ручек… и прекрасного.
Рута хитро улыбается, и я не могу спорить с фактами: девица, как и все наложницы, обладает чарующей красотой. В ней будто есть огонь. Несложно понять, чем она зацепила самого короля Фахрона.
— Ты огненная лисица? — интересуюсь без задней мысли.
Она прищуривается, фыркает и близко-близко наклоняется ко мне.
— Думаешь, это я подожгла деревню?
