Я ошарашенно вскидываю руки в защите.
— Нет. Конечно, нет!
Её глаза обрастают коркой льда.
— Ты мне больше не нравишься!
Рута перекидывает ногу, путаясь в подоле, взмахивает хвостом и уходит прочь.
— Я не…
Браво, Фэй! Браво!
Единственный способ избавиться от искушения — поддаться ему. Оскар Уайльд, отрывок из «Портрет Дориана Грея»
Пока я занимаюсь самобичеванием из-за оплошности с Рутой, ко мне подходит Сарая, излучая неприкрытое наслаждение развернувшимся до этого шоу. Она кивает на лисицу, сидящую на траве. Рута щипает зелень и откидывает ту в сторону. Её хвост нервно подрагивает, а уши направлены к пруду.
— Это успех, моя дорогая! Мои поздравления.
И снова выкидываем формальности в урну.
— Смотрела как-то программу про животный мир… — отвечаю непринуждённо я. — Однажды там показали змею, которая перепутала свой хвост с добычей и съела сама себя. Представляешь? Глупая змейка без чувства самосохранения.
Я невинно выпячиваю нижнюю губу и хлопаю глазами. Через мгновение до фэйри начинает доходить. Она надевает маску смирения и садится, закинув ногу на ногу. Чуйка подсказывает — разговор выйдет тяжёлым.
— Итак, где ты была до и после покушения на принца?
— Пила, танцевала и уснула у фонтана в главном зале. Ещё вопросы?
— Непременно. Кто-то может подтвердить твои слова?
Меня пронзают два золотисто-чёрных глаза.
— Далила. Мы спали рядом.
Удобное алиби. Запомним.
— А другие девушки?
— Я им не мамочка.
Мне так не кажется.
— Предположим, но вряд ли ты хочешь, чтобы кто-то из них оказался под подозрением. Так ведь?
Сарая сдаётся и выдыхает.
— Аврора ушла раньше всех. Вероятно, уснула за книгой. Рута поднялась позднее. Тогда по календарю была её ночь в покоях короля.
Наложницы по расписанию. Всё лучше и лучше. Начинаю думать, что весь допрос — сплошная бессмыслица. Никакой ценной информации я так и не получила. Проглатываю комок раздражения и наблюдаю за угольной фэйри. Она посматривает на воду с лёгким отвращением, чем привлекает моё внимание.
— Не нравится пруд?
Удивление проскальзывает на лице собеседницы.
— Не люблю пресную воду и глупых рыб, — она делает акцент на последних словах и не может скрыть самодовольства.
— Как я тебя понимаю! Они только рот открывают, а сказать ничего путного не могут.
— Возможно, вопросы никудышные.
Я хочу продолжить нашу дуэль, но слышу, как меня окликают по имени и поворачиваюсь. Шай радостно машет мне рукой, стоя подле остальных девушек. Рядом с ней мнётся высокий мулат с гладко выбритой головой, покрытой тату, и с густой тёмно-зелёной бородой. На вид ему лет сорок или даже больше. Машу принцессе в ответ и нахожу глазами Далилу. Я подзываю её рукой, и та молча отзывается.
— Спасибо за… беседу, Сарая. Не смею более задерживать.
Она встаёт, не дослушав до конца, и походкой от бедра удаляется. Незнакомый мужчина пожирает каждый изгиб её тела, облизывая губы. Меня начинает мутить от такого неприкрытого вожделения. Бедолага не в силах скрыть свою тягу к темнокожей Медузе Горгоне, хотя для всех вокруг очевидно — на ней стоит печать короля. Когда та подходит, он целует её запястье, практически лобызая, и Сарая приторно хихикает. Её попытки выглядеть учтивой кажутся мне не более, чем пережжённым сахаром. Попрощавшись с остальными, она покидает поляну подле незнакомца. Это что ещё за фрукт?
— Начальник охраны. — Я подскакиваю от голоса Далилы, появившейся из ниоткуда. — Лорд, которому принадлежит знатный кусок земель в округе Светлого Двора. В порте Фьёра.
— И куда он увёл Сараю?
— К королю, не иначе.
Нимфа присаживается спиной к пруду и устремляет взор к подругам, скрещивая руки. Она единственная из девушек, кто одета в брюки. Жарковато для такого наряда, но ей, похоже, комфортно. Жабо блузки украшает брошь с головой быка. Не амулет. Обычная побрякушка. Поправка: вероятно, дорогая побрякушка.
— Как вы стали наложницей?
— Типичная история, сплетённая из поиска себя, драмы и принятия.
— Обожаю классику. Поделитесь?
Вижу, как ей не хочется оголяться, потому стараюсь вложить в улыбку максимум добродушия. Принц уже рассказывал её историю, но я хочу услышать ещё раз.
— Часть своей жизни я провела в лесу с сёстрами. Не с теми, кто стал ими здесь, а по праву рождения и крови, — поправляет она, не спуская глаз с щебечущей Шай. — Наш дом располагался рядом с деревней на окраине территории Двора Теней. Всё шло своим чередом: деревья тянулись к солнцу, животные сытно ели, а погода проявляла благосклонность. Идиллия закончилась, когда ближайший к нам источник заразился мороком. Так бывает, если местные жители пользуются чёрной магией. И хоть подобное незаконно… чем дальше находится поселение, тем меньше за ним контроль. Очень скоро всё живое пришло в упадок. Лес вымер, оставив на месте себя иссохшие ветки, измождённые стволы и трупы зверей.
— Звучит, как ночной кошмар. Что стало с сёстрами и жителями деревни?
