— Хочешь сказать, что решила, будто я… убить тебя задумала?
Я жмурюсь сильно-сильно и протягиваю ей мизинчик.
— Мир?
Вместо примирения получаю по голове чем-то мягким и вскрикиваю. Шай держит в руке круглую подушку с бахромой и тяжело дышит:
— Убью тебя!
В меня летит ещё один снаряд, но я успеваю увернуться. Хватаю ближайшее средство защиты, что покрупнее, и замахиваюсь. Принцесса с грацией увиливает от удара, и мне прилетает новая оплеуха. Издаю рык и прыгаю с ноги на ногу, как боксёр на ринге, чтобы в следующий раз вовремя увильнуть от выпада соперницы. Та коварно смеётся. Делаю опасное лицо (или он такое только в моём воображении):
— Давай, нападай! Я занималась скрапбукингом целый год!
Шай не выдерживает и прыскает со смеху.
— Скрапбукингом? Звучит опасно.
— Не то слово. — Сдуваю волосы со лба. — В детстве я сделала блокнот из газет и бумаги и подарила папе. В результате неделю жила без сладкого. А почему? — Мы кружимся и пытаемся подловить момент, когда кто-то из нас откроется для удара. — Оказалось, что среди прочей макулатуры затесался чек на кругленькую сумму, выписанный клиенткой.
— Ты просто чудовище! — Шай хохочет и бросает подушку на пол. — Сдаюсь!
Я играю невидимыми мускулами.
— Напомните-ка, Ваше Высочество, сколько вам лет?
— Двадцать, миледи.
Принцесса делает элегантный реверанс.
— Самый разгар детства.
— Вот я всегда так говорю.
Мы улыбаемся до ушей и устраиваемся поудобнее на кровати бок о бок. Мне сложно поверить, что девушка, которую я знала когда-то, так изменилась, но незримая нить между нами никуда не делась. Я чувствую тепло, исходящее от Шай. Рискую ли, греясь в нём, когда следовало бы сосредоточится на работе?
Пожалуй, рефлексии на сегодня достаточно.
Шай выгребает из подушек странный свёрток. Я с интересом тянусь к нему.
— Итак, после того как я надрала твою задницу, расскажешь, что это?
— Я просто тебе позволила. Не обольщайся. — Она разворачивает бежевую холщовую ткань и достаёт оттуда что-то чёрное и блестящее. — Подарок от Руты. Не смей затмить меня на балу в нём!
Распахиваю глаза и недоумеваю.
— Платье?
Поглаживаю полупрозрачный материал и вздыхаю. Кончики моих пальцев ощущают приятную мягкость, и по телу бежит дрожь. Обрывки из прошлого выхватывают меня из настоящего, и вот я в своей комнате: лежу на кровати и смотрю на потолок. А вот я стою у лавки и держу в руках открытку с Млечным путём.
Мама.
— Просто примерь.
— Разве что в гробу, — отшучиваюсь я, хотя уже совсем не против побыть Барби.
Шай закатывает глаза и тянет меня за собой. И вот я уже снимаю свою одежду за ширмой и бурчу под нос о вселенских невзгодах, выпрыгнувших из ниоткуда.
— Не бухти! — ворчит Шай.
— Со своим Златовлаской ты также разговариваешь? — подначиваю я и выхожу к ней.
Тут же получаю грозный взгляд, но как только Шай отходит на пару шагов назад, её глаза распахиваются в изумлении:
— Как красиво! — она натягивает на лицо лукавую ухмылку. — И ты ничего.
Вот так, значит?
Пытаюсь догнать её, но она хихикает и убегает. Путаюсь в длинном подоле и чуть не падаю. Принцесса останавливается, поднимая руки вверх, и делает шаг в сторону. За её спиной в отражении зеркала появляется утончённая молодая особа в изысканном чёрном наряде — я. Глубокий v-образный разрез приоткрывает мою грудь, но ткань скрывает руки и спину. Полупрозрачный подол сияет множеством золотых звёзд и созвездий. Касаюсь пальцами платья, не веря, что в зеркале я, а не самозванка.
— Как Рута узнала про моё увлечение астрономией?
Шай клонит голову набок.
— Думаю, она не знала. Рута никогда не ступала за пределы волшебных земель. Скорее всего, ты для неё сродни звезде, сошедшей с неба.
— Такая же красивая?
— Такая же далёкая! Или недалёкая.
Я показываю принцессе язык и снова возвращаюсь взглядом к отражению, поглаживая силуэт. Сердце щемит в груди от воспоминаний.
— Фэй, всё в порядке?
— А, да. Вспомнила кое-что.
Лицо Шай выражает обеспокоенность, и я закусываю щёку.
— Звёзды напоминают мне о маме. Я никак не могу отпустить её.
Принцесса подходит ближе и кладёт ладонь мне на плечо.
— Отпускать и не надо. — Её указательный палец касается грудной клетки в области сердца: — Здесь её место. — А затем лба: — И здесь. А беспокойные воспоминания обязательно уложатся и однажды превратятся в светлую грусть. Чем сильнее ты отталкиваешь их, тем больнее. Прими их, Фэй.
— Я не знаю как. И мне так страшно… — Запинаюсь и сминаю подол платья. — Страшно, что даже поимка убийцы не успокоит бурю внутри меня.
— Даже буря конечна. Всё наладится.
Я киваю и перевожу тему:
— Ты говорила с братом после ссоры?
— Скорее всего, он топит свою злость в озере у ротонды. Найду его позже на балу. — Шай хлопает себя по макушке. — Ох, я же обещала помочь с организацией. Фэй, ты не против, если оставлю тебя?
— Конечно, нет. Ступай. Если от меня не будет вестей, значит, я запуталась в этом платье и задохнулась.
Принцесса фыркает.
— Не драматизируй.
Она разворачивается, чтобы уйти, и внезапный порыв накрывает меня:
— Шай, постой.
— Да?
— Почему ты больше не появлялась со свитой в кварталах? В детстве.
