– Для начала попробуй найти с ней общий язык. Если не получится, ну, ты старалась. Если она желает сыну добра, то поймет, что лучше тебя кандидатуры нет.
Морозный воздух вокруг стал плотным.
– Прости, что у нас ничего не вышло…
Бон-бон фыркнул.
– Ой, брось, я давно отошел. Даже больше – я, кажется, готов к новым отношениям! У тебя, случаем, нет привлекательной подруги? Чтоб и фигура была, и лицо, и внутри человек хороший?
Я улыбнулась.
– Есть одна, может, ты помнишь, Анита. Но ее сердце занято безответной любовью.
– Да-а-а, грустно нынче с отношениями. И все же, познакомь меня с ней еще раз. Вдруг второй раз к счастью?
На том и распрощались.
После разговора я поднималась по ступенькам в свою квартиру и тогда решила: попытка не пытка. В смысле, конечно, пытка! Но я должна это сделать, должна хотя бы попробовать понравиться Элоизе Скотт, иначе это будет предательством по отношению к Мортимеру. Я должна показать себя заботливой, хозяйственной, может, угостить ее чем-то? Эх, найти бы еще время на это.
Мечты о том, как я буду стоять у плиты, стряпать что-нибудь вкусное, посвящая всё свободное время готовке, разбились в момент, когда я вошла в участок.
За столом, где обычно сидел Берти, было пусто.
Нехорошее предчувствие заклубилось внутри, как отравляющий дым, отчего дышать стало сложнее.
Я даже не сразу заметила Мортимера, который раздевался ко мне спиной.
– А где Берти? – мой голос дрогнул.
– После вчерашнего отгула не вернулся, развлекается. Дорвался до отдыха, зараза.
– Он не отдыхать ходил, – ответила резко, – он помогал мне в деле.
– Да? И как продвигается расследование?
– Четвертая пропавшая без вести Вивьен Мак, вероятнее всего, была магом. Четыре из шести, Мортимер.
Мужчина повесил пальто и нахмурился.
– Пять из шести, – окликнул голос справа.
Лари был в плохом настроении.
– Как съездил?
– Паршиво. В семье пропала младшенькая, так они и рады. Говорят, забитая была, с психикой не в порядке, всё с птичками разговаривала. Мне отдали ее дневник, в котором она описывает свою связь с фамильяром. Девчонка сама считала себя безумной, думала, что это болезнь, раз она слышит голос птицы. Она была еще юной, никто не объяснил ей, что маги существуют, и что связь может сформироваться неожиданно. Она просто не поняла, что именно с ней произошло.
– Бедный ребенок.
Мы синхронно повернулись к Мортимеру, ожидая какой-то реакции и дальнейших указаний.
– Пять из шести – маги, – вслух пробормотал он. – Так, Лари, не раздевайся, едешь к Берти домой. Проверь, что он узнал, и тащи его задницу на работу. Остальные – в зал для совещаний. Живо!
В зале для совещаний было холодно. Закутавшись в теплый свитер поверх формы, я внимательно смотрела на доску, где Мортимер вывешивал данные по нашему делу.
Пять из шести пропавших, включая Антона Страуберга, вероятно, были магами. Незарегистрированными, хотя для нашего расследования это было не так важно. Каждый из них был по-своему странным и нелюдимым, им оказалось легко скрыть свою связь с фамильяром, да и не было до них никакого дела. Ни полиции, ни "Контролю".
До тех пор, пока девять месяцев назад не пропал первый. Потом второй. А следом – все остальные.
Тихо, незаметно и совершенно безнадежно.
Коллеги рассуждали так же, как я.
– Начальник, тут только два варианта. Либо никак не связанные между собой маги сбежали осознанно по своей воле. Либо они были похищены кем-то третьим против своей воли. Есть еще варианты?
– Отсутствие связи не доказано, – раздалось с задних парт. – Если они скрывали от родственников свои способности, они могли скрывать от них и новые знакомства, связи, круг общения.
– Родственники описывают их как замкнутых, нелюдимых. Люди, которых никто не хватится.
– Это возвращает нас к версии о похищении. Слишком идеальные жертвы, вам не кажется?
Скрестив руки, Мортимер слушал наши предположения, хмурился и никак не хотел признавать, что исчезновение его двоюродного брата Антона Страуберга могло быть звеном цепочки.
– Так, хватит, всё это фантазии и предположения. Тем более, мы еще не знаем, что случилось с шестым…
В коридоре послышался громкий топот. В зал для совещаний прямо в верхней одежде вбежал офицер Лари.
В ужасе он посмотрел на Мортимера, на меня, на Бон-бона и тревожно произнес:
– Берти вчера не вернулся домой. Его нигде нет. Он.. пропал!
Я вцепилась в спинку своего стула.
– Куда вы его послали? – громко, резко, собранно произнес Мортимер. – Адрес!
Нет, не выдержала – глаза заслезились. Пыталась в подробностях рассказать вчерашний разговор, но не могла связать и двух слов.
Бон-бон ответил за меня. Рассказал, о чем говорили, как делили адреса.
– Хоспис? – переспросил Мортимер. – Шестой пропавший исчез из хосписа? Как это возможно?
Шестой был пожилым и, очевидно, тяжело больным. Родственники оформили его в хоспис, чтобы он был под наблюдением врачей. А через неделю пришли в полицию, писать заявление о пропаже. Сбежал? Возможно. Проверить всё равно было надо.
