Я на цыпочках прокралась к своей кровати. Ксюха спала, и по многим причинам мне не хотелось ее будить. Прежде всего из-за того, как мы расстались вечером. Не лучшим образом. Она задела меня за живое, я нагрубила – неприятная ситуация, к которой возвращаться не хотелось. К тому же у меня было слишком беззаботное настроение, чтобы его портить.
Сил не хватило даже на то, чтобы умыться. Обычно я не могла заснуть с макияжем, но сегодня мне было все равно. Я скинула длинные сапоги в коридоре, швырнула на пол платье и рухнула на кровать, закрывшись с головой одеялом. В теле переливалась чужая радужная энергия. Ее было так много, что я почти не чувствовала утечки через все еще саднящую рану на шее. Я почти забыла о вечернем происшествии, даже недавние предостережения Яна не заставили меня запаниковать, но сейчас сердце снова кольнуло беспокойство.
Несмотря на общее перенасыщение энергией, я чувствовала, что могу поглотить еще столько же, но старалась верить Владу, сказавшему на выходе из клуба, что такого количества энергии мне хватит как минимум на неделю.
С этой мыслью я и уснула.
Дверь комнаты тихо и протяжно скрипнула, и Влад недовольно поморщился от неприятного звука. Так всегда: чем больше стараешься действовать тихо, тем громче получаются даже самые элементарные вещи.
За спиной раздались едва слышные шаги, и молодой человек вздрогнул, от неожиданности выронив ключи от машины на пыльную ковровую дорожку, застилающую коридор третьего этажа.
– Ты куда-то собрался?
Влад выругался про себя и обернулся, даже не пытаясь спрятать ключи в кулаке. Сзади с невозмутимой улыбкой стоял Ян. Несмотря на то что теперь они жили в разных комнатах и Влад с ним не мирился, друг вел себя так, будто они и не ругались. Их связывало слишком многое: общие идеи, цели… Даже если бы Влад хотел поступить иначе, Яна все равно пришлось бы терпеть, невзирая на то что простить его предательство Влад пока не мог. Дружба с богом смерти походила на бег по лезвию бритвы: одно неверное движение – и соскользнешь в пропасть. Приходилось балансировать и всегда находиться настороже. Ян всегда был себе на уме.
– Ну? Ты ответишь или так и будешь изучать пыль на полу?
– Хочу прогуляться, – буркнул Катурин, понимая, что отрицать свои намерения бесполезно. Даже дураку понятно, что в дубленке он не в столовую за пончиками собрался. А Ян не дурак.
– Похоже, гулять не в окрестностях будешь? – Друг кивнул на зажатые в руках Влада ключи с эмблемой «Ауди».
– Не в окрестностях. Я – в город. – Разговаривать не хотелось. Влад опустил глаза, надеясь, что надоедливый товарищ отстанет, но Ян сегодня был удивительно настойчив.
– Ты зачастил туда в последнее время.
– Не понимаю, почему тебя это волнует? Какое тебе дело до того, как я провожу свое время?
– Меня вообще мало что волнует, ты это прекрасно знаешь. Просто интересно. Раньше ты выбирался в Питер хорошо если раз в год. Что сейчас тянет тебя туда несколько раз в неделю?
– Хорошо, – сдался Влад, понимая: так будет проще. – Я был у Вероники. И сейчас поеду к ней.
– Что? – Ян не поверил своим ушам. – Но зачем? Нет, я, конечно, не против, просто не понимаю, к чему все это. Ты же прекрасно знаешь: несмотря на то что оболочка передвигается и иногда даже говорит, она все равно мертва. Смысл?
– Я тоже так думал. – Влад согласно кивнул. – В первый раз поехал, повинуясь какой-то глупой надежде… Я должен был убедиться.
– Убедился? – зло бросил Ян и замер, сраженный догадкой. – Ты ведь не думаешь… – прошептал он, сопоставив факты и правильно истолковав молчание друга.
– Я никогда бы не поверил в то, что Вероника осталась жива и ее частичка все еще цепляется за тело и пытается вернуться к нормальному существованию, если бы не увидел вот это.
Влад расстегнул куртку и протянул Яну сложенный в несколько раз альбомный листок. На нем были изображены переплетения разноцветных нитей, в которых запуталась маленькая девочка-мотылек с прозрачными крылышками.
– Что это?
– Ее рисунок. Ты можешь представить, чтобы так рисовала пустая оболочка?
– Нет. – Ян закусил губу и хотел что-то сказать, но его отвлек тренькнувший мобильный телефон. Пока он доставал из чехла строгий черный айфон последней модели, Влад бережно сложил рисунок, убрал его в карман и небрежно бросил, обращаясь к Яну:
– Теперь ты понимаешь, почему я езжу к ней?
– Да… – отрешенно отозвался Ян, не отрываясь от экрана мобильника. На смуглом лбу появилась едва заметная вертикальная морщина.
Влад хмыкнул про себя. Похоже, друг потерял интерес к разговору. В данный момент его волновали иные проблемы. Что же, это к лучшему. Владу вообще не хотелось ни с кем обсуждать то, что он делает. Он чувствовал себя слишком виноватым перед Вероникой и именно поэтому раз за разом возвращался в обычную квартирку на окраине Питера. И не желал объяснять Яну, зачем тратит время на ту, которая уже никогда не будет полноценным человеком. И уж тем более нагом.
– Ну, я пошел? – для порядка поинтересовался он.
– Иди. – Ян резко развернулся и кинулся вниз по ступеням.
