Мир замедлился. Я замерла, словно скованная ледяным ветром, все еще отказываясь верить в то, что опасность миновала и помощь пришла вовремя. Благодаря Яну, который совсем не подходил на роль принца на белом коне, я выжила второй раз. Я бы предпочла, чтобы сейчас рядом со мной оказался Влад. Странно, что я могу сейчас об этом думать. Вообще странно, что я могу думать после произошедшего.
Слезы лились из глаз, оставляя на щеках горячие дорожки, которые моментально остывали и превращались в ледяную корку. Выглядеть достойно не было сил. Меня колотило. Тщательно сдерживаемые всхлипывания превратились в неконтролируемые рыдания, и мне стало все равно, что подумает обо мне Ян.
– Нет! Нет! Ну только не слезы! – Поморщившись, он кинулся ко мне и взял за руки. – Прекращай! Боги! Да ты вся холодная! Давай быстрее, пошли в тепло.
А я не могла остановиться. Слишком много накопилось в душе: отвращение к тому, чем я являюсь; боязнь убить кого-нибудь в этом лицее; горечь из-за невозможности быть с любимым; страх за собственную жизнь; беспомощность. Высвободившись из рук Яна, я сползла на промороженное покрытие крыши и, уткнувшись лицом в колени, разрыдалась еще громче. Останавливаться не хотелось, слезы приносили облегчение.
Ян ругался и пытался меня растормошить. Возмущался, доказывая, что терпеть не может вытирать кому-то слезы, не умеет и не собирается учиться. Он, дескать, очень долго живет в этом мире, и уж если не научился утешать за все это время, сейчас не стоит и пытаться… А потом просто схватил меня в охапку и утащил на чердак, где засунул в то самое кресло, в котором я сидела всего полчаса назад.
Я даже не сопротивлялась, прижавшись к плечу Яна и доверчиво вцепившись в черный свитер с высоким горлом. Парень казался не просто теплым, а обжигающе-горячим. После получаса проведенного на морозе, отпускать источник тепла не хотелось, но Ян не собирался со мной обниматься.
– Все, успокаивайся! – заявил он, отступая. – Если ты не прекратишь, я уйду, а дакини, скорее всего, явятся снова. И будешь разбираться с ними сама.
Доводы возымели действие. Всхлипнув еще несколько раз, я все же замолчала и попыталась вытереть промороженным рукавом слезы с обветренных щек. Кожа на лице горела, а ноги практически ничего не чувствовали от холода. Представив, на кого сейчас похожа, я порадовалась, что на чердаке темно. Не уверена, что это помешает Яну разглядеть мои красные щеки, опухшие от слез глаза, искусанные в кровь губы, но мне без света было спокойнее.
– Вот какого… ты потащилась на крышу? – негодующе закричал Ян, как только заметил, что я практически успокоилась. – Разве ты настолько глупа, что не понимаешь, как это опасно? Я же не велел оставаться одной! Неужели так сложно выполнять элементарные правила, а?
– Я чуть не убила Ксюшу, – дрожащим голосом, очень тихо, но уверенно ответила я.
– Ну и что? – возмутился он. – Какое отношение это имеет к твоему глупому поведению? Ты смогла вернуть ей часть силы. Совсем немного, и проделано это было грубо и неуверенно, но именно ты спасла ей жизнь. Ты забрала ее энергию неосознанно, импульсивно, а вот вернула, вполне отдавая себе отчет в том, что делаешь. Думай об этом. О том, что случилось, а не о том, что могло произойти.
– Неужели ты не понимаешь? – изумилась я. – Я чуть не убила свою подругу! Как смотреть ей в лицо после этого?
– Алина, ты истеришь совершенно не по делу. Все будет нормально, не переживай. Ксюша ничего не помнит. Только удивлена: как это так, проспала почти до вечера. Списала все на усталость и пошла в столовую. Все.
Я облегченно выдохнула, чувствуя, как с плеч спадает тяжесть, а Ян добавил:
– У тебя есть одно странное качество. Ты умудряешься выдумать проблему там, где ее нет, и не замечаешь при этом реальной опасности. Тебе нельзя оставаться одной. Не знаю, сколько раз нужно повторить, чтобы до тебя это наконец-то дошло. Почему ты не дождалась меня?
– Боялась, – честно ответила я, отворачиваясь к стене. Я была рада, что Ксюша ничего не помнит, но это ничего не меняло: я же не забыла то, что едва не сотворила.
– Меня? – со странной интонацией переспросил Ян, а я поняла, что не знаю точного ответа.
– Не совсем. – Я сжалась в кресле и обхватила себя руками. Очень хотелось горячего чая, но Ян бесчувственный, он не выпустит меня отсюда, пока не узнает все, что ему нужно. – Я боялась разговора с тобой, боялась себя, своих поступков, мыслей. Понимаешь, первое время мне даже не было ее жалко! Это не я! Я просто не узнаю себя в существе, в которое превращаюсь. Похоже, ты был прав, когда сказал, что в той битве выиграла не я, а Вероника. Это она! Она заставляет меня делать жуткие вещи! – Я почти кричала, а из глаз вновь полились слезы.
– Ты – королева нагов, – тихо произнес Ян, даже не пытаясь заглушить мои рыдания, но я все равно его услышала и замолчала. – Ты меняешься и уже никогда не станешь прежней. Вероника тоже стала частью тебя.
– А если я не хочу быть королевой? – Я сглотнула. – Если я хочу все изменить?
