Тело, разогретое афродизиаком, уже сочилось смазкой, которая текла по внутренней стороне бедер, а Борнесс размазывал ее по животу, а вскоре, чтобы унизить сильнее — и по лицу со словами: «Сегодня мы напомним тебе твое место».
Финарэль вздрогнул от жуткого грохота — это дверь вылетела вперед, упав рядом с ними. Троица обернулась на проем и замерла. Наг со скучающим видом плавно вползал внутрь, он сложил хвост и расположился на другом конце стола, подперев рукой подбородок.
— Вы продолжайте. Я всегда хотел посмотреть на ваше соитие. Наслышан об омегах и их аппетитах. Но трое?! Финарэль, а вы шалун, — усмешка на лице стала неподдельной. — Справитесь? Или я могу тоже присоединиться?
Картина на противоположной стороне стола представляла собой немую сцену «не ждали». Альфы затравленно смотрели на нага, а Финарэль пытался хоть что-то прочитать в темных провалах глаз. Понять, шутит ли Сошарр, он не мог. И от этого становилось страшнее всего, ведь в отличие от этих мразей, ненависть к нему нага была куда более сильной. Эти выродки просто привыкли получать то, что хотят. Нагу же претила сама природа омег: не воин, не женщина — генетический мутант, который покусился на чистоту крови его народа.
Первым ожил Борнесс.
— Уважаемый эс Бунгар, простите мою дерзость, но вы могли бы покинуть комнату. Как вы правильно заметили, — с мерзкой улыбочкой продолжал альфа, — Финарэль уже истомился и жаждет продолжения. Да, милый?
Со стороны, наверное, этот жест показался бы ласковым: Борнесс провел пальцами по скуле омеги, но того передернуло, хотя наг вряд ли понял эту реакцию. У них никогда никого не насиловали. Жрицы были священны, а супруги драгоценны.
Но Сошарр его удивил.
— Я хочу, чтобы ответил Финарэль, — грозно прорычал Сошарр, ударив хвостом.
«Он легко разметает по кускам этих троих, а затем и меня», — подумал Финарэль и решился. Лучше умереть от ненависти нага, чем от рук этих уродов. Жаль только, он не сможет продолжить свой план…
— Мне нужны только вы, Сошарр, — громко сказал Финарэль.
В тот же момент Сошарр поднялся на полосатом хвосте и навис над троицей, показывая клыки в ужасной гримасе. В отличие от Борнесса, он не тратил время на витиеватые фразы, а просто начал бить. Финарэль слышал хруст костей, стоны, никто из троих так и не поднялся. Когда Сошарр остановился, вытирая кровь с рук, Финарэль уже смог натянуть обрывки туники, прикрывая вставшую плоть и голые бедра. Стоять он уже не мог, вцепившись в стол. Все тело бунтовало, чувствуя рядом невероятно интенсивный аромат самца. Терпкий, горький, словно утренний кофе, который Финарэль любил пить у себя в зимнем саду. Воспоминания о доме, о сыне, о его дорогих внуках, придали ему сил. В конце концов, Сошарр был мужчиной, после драки в нем бурлил адреналин и, если Финарэль удовлетворит его, снимет напряжение, то, возможно, останется жив.
Он чувствовал, как усиливается его аромат — цветочный, такой сладкий и приторный. Финарэль ненавидел его: запах пионовых роз был будто насмешка над его умом и хитростью. Кукольная внешность и сладкий шлейф — все кричало, что он омега для утех.
Но, возможно… Возможно, сейчас это спасет его — красота, которая была раньше недоступна нагу из-за его увечий, станет его.
Финарэль подошел пошатываясь к Сошарру и обвил его руками, медленно спускаясь пальцами по обтягивающей форме вниз, к паховым пластинам, но буквально в сантиметре от нужного места, Сошарр резко прижал руки Финарэля, останавливая движение.
— Если ты собираешься расплатиться телом, то мне оно не нужно, — Сошарр сразу перешел на ты, игнорируя все статусы и титулы. Финарэль не был удивлен, ведь они раскусили друг друга сразу. Наг видел хитрость и ум эльфа, а тот — силу и мудрость нага, хотя они хорошо маскировались.
Оба играли удобные роли.
Почему-то Финарэля задели эти слова. Он и сам не понимал, почему, но от Сошарра их услышать было больно. Вроде радоваться должен, но ему хотелось хоть немного пошатнуть это каменное самообладание.
Найти то пресловутое слабое место.
Он вынул руки из рук Сошарра и шагнул назад, вцепившись в край стола — ноги подкашивались.
— Что ты хочешь тогда? — прохрипел Финарэль, и Сошарр наконец-то обернулся, раздвигая губы в жуткой и кривой усмешке.
— Я беру с тебя одну просьбу. Неважно что, неважно как, но ты сделаешь так, как я скажу.
— Долг слова? — еле проговорил Финарэль. Сознание от сильного аромата самца плыло.
— Да, — подтвердил Сошарр. — Ты мне обязан жизнью, Финарэль Леутт. Нарушишь — убью.
— Хорошо, — только и смог ответить омега, прежде чем потерял сознание.
Очнулся Финарэль у себя дома. Рядом в кресле спал его помощник Шикер. На столике лежал листок из блокнота со словами, написанными размашистым почерком: «долг слова».
Если бы тогда Финарэль знал, что потребует с него Сошарр, то никогда бы не поверил.
Но двадцать раз клены сменили окрас, и хитрый эльф понадеялся, что наг забыл о взятом слове.
***
