Прием прошел тяжело. Вязко. Лера все время чувствовала на себе взгляды, слышала перешептывания. Женщины не спешили выражать ей свое восхищение, оценивающе разглядывали, как будто ждали, когда она допустит оплошность. А она, понимая, что только этого и ждут, просто стояла рядом с Далгетом, а потом сидела рядом с ним за столом. И почти весь вечер молчала.
Потом, уже вернувшись после ужина, чувствовала себя как выжатый лимон. Сразу же ушла в ванную - смывать ощущавшийся физически жирный слой налипших на нее взглядов. Когда вышла, обнаружила на столе очередной футляр с драгоценностями. В первый момент замерла, чувствуя, как сердце начинает наливаться холодной яростью.
- Откуда это здесь? - спросила она, показывая на футляр от Картье.
Таньма стала лопотать, показывая знаком - мол, хорошо, надо радоваться. Все! Это был предел. Лера схватила футляр со стола, вытащила из тумбочки те два, что Далгет послал ей прежде, и рявкнула на притихшую нагиню:
- Проводи меня к нему!
Потому что ждать, когда его величество изволит снизойти до нее, было бесполезно. Та качнула головой, словно пытаясь что-то отрицать, но, видя, что Лера непреклонна, приложила ладонь к груди и обреченно кивнула.
Как шли туда, Лера почти не запомнила. Было безумно обидно, что он сводит все к товарно-денежным отношениям. Она летела и ног под собой не чувствовала. К тому моменту, когда наконец дошли, так накрутила себя, что у нее тряслись руки и дрожало все внутри.
Таньма приложила ладонь, роскошно отделанная тяжелая каменная дверь перед ней открылась.
Оказалось, это кабинет.
Далгет стоял у стола и смотрел на нее. Холодный, непроницаемый. Лера подошла и выложила все три футляра стопкой перед ним на стол.
- Вот, возьмите.
Ноль эмоций. Он так и продолжал смотреть на нее свысока. Молча. Как каменный! Только губы странно кривились.
Все копившееся за это время напряжение, злость, обида разом прорвались самой настоящей истерикой. Лера набросилась на него с кулаками. Колотила его по груди и повторяла срывающимся голосом:
- Мне ничего этого не нужно! Не нужно! Слышите?!
Мужчина смотрел, болезненно хмурился. Потом неожиданно резко подался вперед, к ней, прижал ее руки к своей груди и замер, тяжело дыша.
- Чего ты хочешь, ИматАани? - спросил он.
И ее вдруг накрыло от его низко вибрирующего глухого голоса, от грохота сердца, которое она ощущала ладонями.
- Чего ты хочешь? - повторил, глядя ей в глаза, поднял одну ее ладонь и прижал ко рту. - Скажи, и я дам тебе это.
Снова этот взгляд. Обжигающе-горячий. Слишком много чувств!
Наверное, она просто испугалась. Высвободила руки и отодвинулась, неловко закрывшись плечом.
- Ничего. Просто... Обычного человеческого доверия.
Повернулась спиной и выбежала.
Убежала. Мужчина качнулся за ней следом в едином порыве и замер, глядя, как за девушкой закрывается дверь. Стоял еще некоторое время, пораженный этим взрывом эмоций. А потом опустился в кресло.
Он все еще чувствовал ее.
Закрывал глаза - видел.
Истинный Наг должен оставаться бесстрастным и холодным? Он горел!
Доверие.
Далгет с горечью улыбнулся. Он оказал ей величайшее доверие, какое может мужчина оказать женщине. Дал ей выбор. Сейчас в тонких изящных руках Валерии была его судьба. Будущее и честь рода Умрановых. Никогда еще ДалгетХан Умранов не зависел от женщины. Слабость!
Но это слабостью не ощущалось.
Неким трудным преодолением, мостом через пропасть, который ему предстоит пройти. А в конце пути - величайшая награда, какую мужчина может получить в жизни.
Внутреннее единение, связующая нить между ними, он ее чувствовал. Нить тянулась из его сердца к ней. А она...
Отвергала его, но не была равнодушна. Далгет невольно снова и снова вспоминал, как горели гневом ее глаза.
«Мне ничего этого не нужно! Не нужно! Слышите?!»
Набросилась на него с кулаками. Касалась! Заставляя его вспыхивать страстью от малейшего прикосновения. Трудно было отпустить эти ощущения, его и сейчас не оставлял огонь, гулявший в крови. Он позволил себе чуточку забыться.
Когда Далгет открыл глаза, первое, на что упал взгляд, - старинная фреска прямо напротив рабочего стола. На него смотрел проткнутый дедовским кинжалом нарисованный птичий глаз.
Враги. От них никуда не деться. Сейчас Далгет был обложен ими так плотно, как никогда. И над ним висел долг гостеприимства.
Гости в его доме, и будут прибывать еще. Чего стоил один Нигмат. Старый Змей что-то знал. И, судя по тому, как он все время косился на него и Леру, наверняка что-то задумал. Ударить в открытую не посмеет, но будет гадить из-за угла.
Плевать на все. Посмеет - поплатится.
Но беспокоил его не только Нигмат. Далгет ждал еще двух глав родов, один из которых не женат, а у другого есть сын. Это было посерьезнее.
Подавив раздражение, мужчина шумно выдохнул и едва слышно прошептал, закрывая глаза:
- Доверия хочешь, ИматАани? Будет тебе доверие.
И тут же саркастически рассмеялся.
Он действительно собирался сделать это? Мехидар перевернулся бы в гробу.
***
