– Знаю, но именно поэтому так притягательно и волнующе. Разве я не прав? Или ты привыкла делать только то, что нужно?
– Я привыкла делать то, в чем я уверена.
– Знаешь, Алин… – Влад нежно провел рукой по моей щеке. – Забудь хотя бы на одну ночь о принципах. Мы сегодня нарушили сотню разных правил, показали друг другу слабости. Это сложно и не всегда хочется помнить. Возможно, завтра нам станет стыдно за минутное помутнение и мы пожалеем, но это завтра. Рассветет. Наступит новый день, и мы сделаем вид, будто ничего не было. Соврем, что прокололи колесо и я долго пытался поставить запаску, хотя там дел на десять минут. Скажем, что наши телефоны сели, и поэтому не было возможности вызвать эвакуатор. – Влад демонстративно нажал кнопку выключения на своем айфоне. – И знаешь, мы сами поверим в свою ложь. Но пока эта ночь и этот берег принадлежат нам. Разве это не прекрасно?
– Прекрасно в своей скоротечности.
Я закусила губу. Я не любила врать. И, в отличие от Влада, ничего не хотела забывать.
– Некоторые вещи прекрасны потому, что происходят здесь и сейчас, а завтра покажутся всего лишь красивым сном.
– Сны… – задумчиво отозвалась я. – Их слишком много в последнее время.
– Так добавим еще один. Волнующе нежный.
Он подошел ко мне вплотную и, взяв лицо в руки, шепнул:
– Всего лишь поцелуй. Я не прошу больше.
Его губы были удивительно мягкими и теплыми и еще хранили сладость карамели. Влад целовал меня осторожно, едва касаясь, и я вспоминала мягкую, теплую и густую пену на восхитительном латте. Этот поцелуй был похож на первый несмелый глоток нового сорта кофе. Осторожный – вдруг не понравится или обожжешься?
Соблазн был слишком велик. Меня увлек поцелуй, и я несмело прильнула ближе, обнимая парня за шею, а потом скользнула ладонями, изучая ямку, идущую по позвоночнику, и мышцы спины.
Мне нужно было стать еще ближе. Я выгибала спину, чувствуя его руки у себя на пояснице. Там, где заканчивался ремень джинсов и еще не начиналась короткая кофточка. Горячие ладони обжигали кожу и мне нестерпимо хотелось большего, но Влад был человеком слова. Он просто целовал, но от уверенных губ кружилась голова и подгибались колени. Я знала, что не смогу забыть этот поцелуй. Такой же волшебный, как кофе, который мы пили. Поцелуй, дающий ложную надежду. Обещание, которое невозможно исполнить.
Влад очнулся первым и отстранился от моих губ. Его глаза снова были янтарными, а может, так причудливо в них отражалась луна? Сразу стало прохладно без его тепла, а сердце сжало боль. Я хотела бы еще раз нырнуть в упоительные ощущения, но вряд ли моим мечтам суждено сбыться.
– Ты спрашивала, что я запомню из сегодняшнего дня? – хрипло уточнил он. – Я запомню тебя.
Было так темно, что я не могла разглядеть ничего за пределами освещенного фарами участка дороги. Дождь все же начался. Мелкий, похожий на пыль, он серебрился на лобовом стекле и оседал на асфальте, постепенно делая его похожим на затемненное зеркало – блестящее и скользкое. Опасная дорога. Из-за плохих погодных условий обратно в лицей мы ехали очень медленно и осторожно.
Я стеснялась, не знала, о чем говорить, и делала вид, будто смотрю в окно. На самом деле хотелось повернуться к Владу, попросить остановить машину и снова его поцеловать, но я не могла себе этого позволить. Мы ведь договорились. Мимолетный импульс, шалость под влиянием лунной ночи. Попытка поставить крест на прошлом. Теперь накатило запоздалое смущение, и мы молчали. Возможно, Влад был сосредоточен на дороге, но, думаю, просто испытывал неловкость, как и я.
Он припарковал машину на стоянке перед лицеем глубокой ночью. Часы на приборной панели показывали три. Странно, но нас без вопросов пропустили на проходной. Все же удобно находиться в компании директорского сына. Многие запреты перестают действовать.
Чтобы избежать неловкости прощания, я поспешила выскочить из машины как можно быстрее, но за спиной услышала тихое:
– Алин…
– Да?
Я нерешительно остановилась и после секундного раздумья повернулась к Катурину лицом. Дождь усиливался. Мои волосы еще не намокли, но успели покрыться бисером мелких капель, которые скапливались у лба и начинали стекать редкими дорожками на лицо. Я смахнула влагу с бровей, не давая попасть в глаза и размазать макияж.
– Спокойной ночи? – наполовину вопрос, наполовину утверждение.
– И тебе.
Влад стоял, прислонившись спиной к водительской двери, и без улыбки смотрел на меня. На его лицо падал свет фонаря, и тени от ресниц образовывали на щеках длинные темные полоски. Он чем-то напоминал Пьеро. Челка намокла и свисала на лоб неровными рваными прядями. На носу застыла трогательная капля дождя.
Я не смогла спрятать улыбку, заметив, как раздраженно Влад смахнул ее тыльной стороной ладони.
– Ты смешной, – удержаться от этих слов не вышло.
– Вовсе нет.
В глазах мелькнуло хищное выражение.
– Мне не хотелось бы, чтобы ты улыбалась, думая обо мне.
– А что я должна делать? – удивилась я.
– Сгорать от страсти, – шепнул он мне в губы.
