– Тише! – шикнула Рацлава, оборачиваясь. В ней, купающейся и совершенно безоружной, с прополосканными волосами, прилипшими гладкими змейками к обнаженным плечам и груди, не было ничего грозного, – но Кригга испугалась. Так сверкнули ее бельма и задрожали губы.
Пускай сейчас драконьи жены одни, неизвестно, не стоят ли марлы за чертогами и насколько хороши их уши. Да, прислужницы немы, но вдруг в их силе передать услышанное?
– Встречаться с ним было рискованно, – шепнула Рацлава. – Говорить о нем громко – не менее опасно. Я натерпелась достаточно, и больше Ярхо-предатель меня не подловит.
И добавила еще тише, будто ветерок качнул листву:
– Я расскажу, если он появится снова или передаст вести через свою подгорную подружку.
Матерь-гору охватила дрожь. Спросонья Рацлава не поняла, что к чему, – испуганно взметнулась с постели и вслушалась в отдаленный рокот. Затем она нащупала платье – на длинных рукавах постукивали мелкие жемчужины – и, едва не запутавшись, надела поверх исподнего. Она нашла башмачки, предусмотрительно оставленные в полушаге от низкой каменной кровати, застеленной несколькими слоями простыней. Проверила свирель – Рацлава не снимала ее даже ночью и давно приноровилась спать на спине или на боку. Собравшись, она пошла на шум.
Рацлава узнала этот звук – обычно так, вызывая дребезжание пола и гул в стенах, рать Ярхо-предателя собиралась в поход. Но сейчас грохот усилился.
Похоже, происходило нечто из ряда вон.
Рацлава брела на звук так, как охотничья собака бежит по взятому следу. Ладонями она перебирала по дрожащим стенам, уходя все дальше и глубже. Ноги несли ее по коридорам – она чувствовала, что путь ведет ее не прямо, а вниз, через бесконечные повороты и развилки. Гладкая кладка под пальцами сменялась шероховатой породой, затем – голыми необтесанными плитами. Рацлава надеялась, что даже здесь она смогла бы кликнуть марл и вернуться назад. Прислужницы не пришли к ней на помощь, когда она задыхалась во владениях Ярхо-предателя, но пусть попробуют не отозваться нынче!.. Рацлава думала, что научилась повелевать ими, но на деле ее не спас бы и самый истошный крик: марлы боялись показываться в залах, где каменные воины Ярхо ждали своего часа.
Вот и дождались. Рокот стал невыносим, и Рацлава прикрыла уши руками – теперь она шла, касаясь стены только одним плечом. Драконью жену удивило то, что рокот был мерным: гул – тишина – гул – тишина. Шаги, слаженные до мельчайшего шороха.
Узкий коридор вывел ее к нужному месту. Не желая выглядывать – ей-то к чему? – и показываться, Рацлава замерла чуть поодаль от ядра шума. Она догадалась: перед ней открывался широкий ход, должно быть, исполинская галерея, по которой передвигались воины Ярхо-предателя. Грохот их ступней отдавался в черепе, и Рацлава чувствовала, как колыхалось все рядом с ней.
Она медленно стекла на пол, чтобы дать отдых ногам. Прислонилась к стене и принялась раздумывать – первая мысль ее была волнующей, приятной: должно быть, в Матерь-горе множество выходов. Какое Рацлаве дело до отверстий в вершине – для дракона, – или до водного лабиринта, через который они попали сюда с Лутым? О, нет. Войску Ярхо-предателя нужны ворота на земле. Жаль только, что Рацлава слепа и не отыщет дороги к нужным коридорам – да и странно, если бы от этой галереи к поверхности не простирался бы целый лабиринт. Никому не найти пути. Вторая мысль была мрачной: любой выход сторожат. А кто рискнет попасться воинам Ярхо?
Рацлава размышляла, что бы могла вызнать полезного, и внезапно поразилась: шаги не стихали. Ряд все грохотал и двигался. Если бы Рацлава выскользнула из коридора, наверное, ее тут же бы затоптали.
Сколько же ратников собирает Ярхо-предатель?
Мощь, равную которой он еще ни разу не звал на битвы за все то время, что Рацлава провела в Матерь-горе. Благодаря песням и ученичеству у Кёльхе она знала больше, чем полагалось простой дочери пастуха, – красивые слова и страшные числа. Она пыталась угадать, сколько воинов проходило мимо ее убежища-коридора, и понимала: несметное количество. Шаг чеканили сотни стоп.
Участь Рацлавы была незавидна, но даже драконья жена не согласилась бы поменяться судьбами с теми, кому не посчастливится встретиться с Ярхо-предателем. Пускай это сам князь Хьялма из северных сказок, что он сможет противопоставить такому? Сотни каменных воинов, не знающих ни усталости, ни милосердия, – они способны смести с лица земли любой город и смять любых людей, вставших у них на пути.
Тело затекло, однако Рацлава решила не привлекать к себе лишнего внимания, – человеку ее склада и нрава было не впервой мало двигаться, а все больше сидеть. Вот и сейчас она собиралась дождаться момента, когда пройдут последние из каменных воинов, и лишь потом убраться назад и позвать марл где-то на развилке.
