– Ты уверен? – в который раз спросил он, хватая Хьялму за предплечье так, как у него, пожалуй, не было права. Ноги скользили по влажным камешкам, – князья стояли возле шатра, хлопающего пологами. Хьялма вышел, чтобы срастись с драконьей кожей, а Хортим догнал его и зашипел на ухо – хотя никто бы все равно не разобрал ни слова: в небе раскатывался гром.
Хьялма посмотрел на него жалящим взглядом. Дождь тек по его лицу, а седые пряди прилипали к вискам. В другой раз Хортим позволил бы себе испугаться, но не сейчас, когда от него зависело слишком много жизней.
– Погляди, что творится! – потребовал он. – Отвесно. Скользко. Половина расшибется и без помощи Ярхо. Да нам даже отступать некуда!
Они обсуждали это не впервой, и Хортим понимал: если Хьялма не согласился тогда, нынче и подавно ничего не изменит. Однако на молодого князя нахлынуло такое горячечное, клокочущее отчаяние, что он не сдержался.
Ветер трепал их знамена, как нелепую бахрому. Люди вглядывались в белесый туман с настороженностью и страхом и пытались поддержать костры, чтобы высмотреть мерцание красного чешуйчатого бока. Сильные воины утягивали канаты, которыми привязывали к месту катапульты, чтобы те, не приведи небо, не поехали вниз.
– Орда Ярхо, – прочеканил Хьялма, – не знает усталости. От нее бесполезно бежать.
– И ты решил сгинуть в единственной битве? – зло вскинулся Хортим. – Ты выбрал самый неудачный день! Не видно ни зги.
– Значит, Сармату будет нелегко спалить твое войско.
– А ты? Какой от тебя прок, если туман мешает даже дракону?
Хьялма сжал тонкие губы и высвободил руку из захвата.
– Я летаю дольше Сармата. И лучше владею драконьим телом.
От избытка чувств Хортим прорычал, спрятав лицо в ладонях, – даже забыл, что за ними могли наблюдать.
– А еще…
– Послушай, мальчишка, – процедил Хьялма. – Я ведь не посмотрю, князь ты или слуга, возьму за горло и скину в ближайшее ущелье. Не вздумай сомневаться в моих приказах.
Хортим Горбович потрясенно замолчал. Прежде чем он нашелся с ответом, Хьялма схватил его за ворот и притянул ближе, почти к самому лицу.
– Теперь, – выплюнул, – я иду к драконьему телу. А ты – идешь к своему воеводе и следишь, чтобы он отправлял в гущу битвы снаряды, а не людей. В людях все равно нет никакого толка.
Он резко выпустил Хортима – так, что невольно покачнешься. С несколько мгновений Хортим смотрел в спину Хьялме, словно впервые его увидел, а затем утер рукавом залитые глаза и лоб.
Хортим отправился к Фасольду. Осторожно спустился по хрустящим влажным камням, вглядываясь в сизую пелену: еще ниже располагались воины – у метательных орудий, заготовленных ядер и валунов. На совете Хьялма сказал, что их главная задача – не позволить ратникам Ярхо подняться до занятой ими вышины. Пускай каменные воины были бессмертны, но лишившись голов, они не могли видеть; лишившись рук – держать оружие. Бой один на один с бессмертным противником не имел смысла, и оставалось надеяться только на меткость.
Хьялма срастался с драконьим телом, а Фасольд оставался верховодить. В линиях дождя он высился внушительной седо-голубой глыбой: угрюмо оглядывал людей, скалы и мутное небо. Заслышав шаги, Фасольд оглянулся и коротко кивнул Хортиму.
– Что
Хортим не знал, как перед боем можно было говорить так – одновременно насмешливо, уверенно и хмуро, будто Фасольда ничуть не пугала подошедшая рать. Дескать, драка как драка, даром что противник силен и безжалостен – не в первый же раз; хотя воевода прекрасно осознавал всю безысходность их положения. Сам Хортим ехидничать не мог – во рту стало кисло, грудь сжало. Фасольд окинул его еще одним взглядом, оценивающим. Он глянул на меч в его ножнах и беспокойные пальцы, оплетшие рукоять.
– На рожон не лезь, – посоветовал он и отвернулся. – И постарайся, чтобы тебя потоком не смыло, а то не догоним.
Вымученная улыбка больше походила на оскал:
– Постараюсь.
Хортим занял место у одной из верхних катапульт, рядом с Архой и парой соратников из Сокольей дюжины. Дружинники были достаточно ловки и искусны, чтобы стоять в первых рядах, но остались с господином – защищать, если их катапульты покажутся воинам Ярхо никудышной преградой.
Хотя как тут защитишь?
Когда над горами прогрохотал рев – с северной стороны, – Хортим обернулся. Едва различил, как в пелене дождя мелькнуло белое чешуйчатое тело и как дракон распластал крылья и взвился столбом. Тогда гулко закричал Фасольд, приказывая нападать, и его приказ, повторенный эхом, скатился по склону.
Упруго отозвались ядра, выброшенные метательными орудиями. С каждым из них приходилось управляться нескольким мужчинам, а скверная погода осложняла дело. Хуже некуда: Хортим имел слабое представление о том, что творилось у подножия гряды. Одни из его соратников передавали снаряды, другие помогали Хортиму с веревками и рычагами – и шары, пронзая туманную хмарь, летели вниз, в каменную орду.
