– Да. Одной крови, – ответила змея и, пойманная ее гипнотическим взглядом, в котором плясами языки пламени, Ильза очнулась.
«Кровь, кровь», – стучало в голове маленькими назойливыми молоточками. Ильза застонала и попыталась приподнять голову. Она жива. Было также темно и тихо, стоял запах потухших свечей. Хвала Хору, не случился пожар.
Несмотря на головную боль и трясущееся тело, Ильза ликовала: у нее получилось! Однако то, что она узнала, заставило ее по-новому посмотреть на свою жизнь. И, самое главное, она поняла – Дитера теперь стоило вдвойне опасаться. Если он знал о ее происхождении, то за его планами стояло нечто большее, чем желание заключить выгодную сделку. И что имела в виду змея? «Одной крови» – братья что ли? Ильза зажмурилась и помотала головой. Человек, с которым за нее торговался Дитер, и мужчина, спасенный ею на берегу, родственники? Но ведь брат герцога Морской Длани умер, она помнила, как это обсуждали в Башне. Или она что-то путает?
Ильза откинула соблазнительную идею очертя голову броситься во дворец, понимая, что самым грамотным выходом в этой ситуации было бы для начала бежать в одну из суридских Башен. Может, она сможет уговорить Мишеля сопроводить ее в Суриду? Если только он не решит, что это намек на свадебное путешествие. Проклятие, она же не может теперь выйти замуж за купца! С Ильзой неожиданно случилась истерика, и она с громким хохотом повалилась на кровать.
Ингрид хмуро смотрела на толстую папку, которую принес ей лейтенант Мартин. Дела, опять дела, наверняка еще куча таких дел, о которых она и понятия не имеет. Интересно, это кавалер Ридель позаботился о передаче, или лично дядя Отто отдал приказ?
– Мне… мне приказано передать это вам, княгиня, – чуть запнувшись от ее красноречивого взгляда, отрапортовал лейтенант Мартин.
– Спасибо, можете идти.
Ингрид рывком открыла папку и перебрала верхние листы.
– Постойте, – остановила она уже повернувшего к двери лейтенанта. – Похоже, это вам. Бумаги на дворянство. Поздравляю.
Лейтенант открыл рот, взял бумаги и забыл его закрыть.
– Благодарю, княгиня. Лейтенант лейб-гвардии Мартин Фойгт желает вам удачного дня. – Он вытянулся, наконец-то откланялся и почти бегом вышел из комнаты.
– Хоть кому-то сейчас хорошо, – проворчала Ингрид, отметив про себя, что на документе стояла королевская печать. Вторая такая же находилась у нее. Интересно, кто подписал его – генералиссимус или сама кронпринцесса, то есть королева, Вильгельмина?
Большинство бумаг в папке представляло собой скучную армейскую текучку. Среди прочего обнаружилось письмо, тоже с королевской печатью, адресованное непосредственно Ингрид. Оно содержало приказ об официальном объявлении смерти королевы Фредерики, организации роскошных похорон и коронации и назначении даты свадьбы королевы Вильгельмины. Начинался приказ со слов «Я, милостью Хора, королева Илеханда Вильгельмина Вторая…» и подписан был так же, как и бумаги на дворянство лейтенанта Мартина. Генералиссимус решил сдвинуть дело с мертвой точки. С Тусаром дело улажено, и принц Джордано может танцевать от радости. Ингрид еще раз прочитала приказ: сначала похороны, а потом обязательное Большое дворянское собрание, коронация и свадьба. Осталось дождаться кавалера Риделя и его обещанную заместительницу принцессы Вильгельмины. Хорошо, что дядя сам позаботился о приглашениях герцогам крови. Ингрид шумно выдохнула и позвонила в колокольчик на столе.
Пробуждение Кьяры было бы приятным, если бы не два обстоятельства – гудящая голова, как будто после недельного пира, и спящий мужчина на другой стороне кровати. Кьяра присмотрелась – его волосы действительно были жемчужного оттенка. Она коснулась их пальцами и с досадой на себя отдернула руку.
«Неужели он не боится, что я его прикончу?» – лениво подумала Кьяра, обводя взглядом комнату. При тусклом свете из щелей закрытых ставен она рассмотрела лежащую на полу собственную одежду и – о чудо! – свои сапоги. Стараясь поменьше шуметь, Кьяра соскользнула с кровати и стала быстро одеваться, молясь, чтобы дверь была открыта. Ей необходимо сбежать в спокойное и безопасное место, чтобы как следует обдумать сложившуюся ситуацию. Она не сомневалась, что если проснется ее неожиданный любовник, то ей это не удастся. При мысли «любовник» Кьяра закусила губу, однако решила, что поругает себя за глупость потом, а сейчас надо было позаботиться о побеге.
