– Здесь, – ответила она, опередив кавалера Риделя. – И я с удовольствием выслушаю, по какой причине меня против воли привезли во дворец.
Женщина в форме посмотрела на кавалера Риделя.
– Вы были вежливы?
– Насколько мог, княгиня, – развел руками тот. – А вы навещали борзых? – Он посмотрел на брошенный на скамью платок.
– Хорошие собаки, – ответила женщина и повернулась к Кьяре. – Позвольте представиться – генерал-регент Ингрид Рихтер. Заместитель генералиссимуса, фактического правителя Илеханда. До поры до времени, конечно.
Точно. Вот что означают знаки на перевязи. Об этой должности в Илеханде давно не слышали. И вот теперь пришло и для нее время. Значит, дело в том самом заговоре, и во дворце не на шутку встревожены, если не перепуганы.
– А куда вы дели кронпринцессу? Вывезли из дворца после смерти ее величества? – осведомилась Кьяра, с мстительным удовольствием наблюдая за вытянувшимися лицами кавалера Риделя и ее сиятельства.
– Вы кого притащили? – слишком ровным тоном осведомилась последняя.
– Понятия не имею, как ее зовут. Во дворце ее никто не знает. Она была с тусарским послом, графом Марио Риччи. Меня поразило сходство с принцессой, и я запомнил это на будущее.
– Плохо работаете…ммм… кавалер Ридель, – сказала генерал-регент.
– Я искуплю свою вину, княгиня, – непонятно чему заулыбался кавалер Ридель и повернулся к Кьяре. – Как ваше имя?
– Миледи Кьяра Корф, – злорадно ответила она.
– Нет, похоже, не искуплю, – тихо произнес кавалер Ридель.
Генерал-регент Ингрид Рихтер внимательно оглядела раскинувшийся кругом сад. Кьяра проследила за ее взглядом – никого не было, только вдалеке виднелись гвардейцы.
– Не знала, что у Зигфрида Корфа есть сестра.
– Я приемная дочь Зигмунда Корфа, – сказала Кьяра.
Ее сиятельство свела четко очерченные темные брови и вопросительно посмотрела на кавалера Риделя, но тот покачал головой.
– Я проверю сведения и поищу в архивах. Но официально о приемной дочери Зигмунда Корфа никто не знал, это я вам точно могу сказать.
– Это невозможно! – возмутилась Кьяра.
– Мы разберемся, не волнуйтесь, – сказала генерал-регент. – Другой вопрос, что теперь делать с вами.
Кьяра посмотрела на лица своих собеседников. И поняла, что свою судьбу и спасение придется брать в свои руки. Иначе можно быстро оказаться в канаве с перерезанным горлом.
– Я слишком много знаю, и вы от меня чего-то хотите. Мне тоже кое-что нужно, ваше сиятельство. Предлагаю помочь друг другу.
Княгиня Ингрид Рихтер и кавалер Рудольф Ридель молчали и переглядывались.
– Какая редкостная чушь. – Зигфрид скомкал письмо и бросил его в мусорную корзину. – И она считает, что я поверю в эти сказки?
Манфред, который не имел ни малейшего представления о том, что было написано в письме, только пожал плечами.
Зигфрид, сузив глаза, внимательно посмотрел на него.
– Дело зашло слишком далеко.
– Эээ…
– Что?
– Монсеньор, а вы не размышляли над женитьбой? – К своему стыду Манфред был готов трусливо втянуть голову в плечи и уже изо всех сил проклинал свою жену, которая надоумила его сказать нечто подобное.
Хозяин Морской Длани внезапно расхохотался. Очень зло и неприятно.
– То есть вы все считаете, что я схожу с ума от ревности?
Манфред отчаянно замотал головой. Судя по всему, случилось то, о чем он не знает, но спрашивать теперь бесполезно. Зигфрид был на взводе.
– Так не пойдет, Манфред. Если ты начал такой разговор, мне бы хотелось дослушать. – Зигфрид расслаблено откинулся в кресле, продолжая внимательно смотреть на собеседника. – Только не мычи, а говори прямо. Наверняка у вас с Гизелой есть уже целая теория под названием «что же монсеньор не весел, зол и голову повесил».
Манфред вздохнул. Недобрые духи бы побрали Гизелу с ее идеями! Ну, кто он такой, чтобы лезть в личные дела герцога крови, в конце концов? Однако начатую песню придется исполнить до конца.
– Если Кьяра нашла себе мужа, то она приедет представить его. Конечно, если вы ей это позволите, и… эээ… – Он увидел, что Зигфрид снова поморщился и быстро закончил, – и мы можем помочь вам с поисками будущей жены.
– Понятно. Я должен одобрить связь Кьяры с каким-то тусарским аристократишкой и сплясать от счастья, если она соизволит мне его представить.
– Монсеньор, вы слишком грустно на все смотрите. Кьяра сама вернется, если…
– Ты знаешь, что в письме она пытается мне сказать, будто занимается каким-то важным делом, чуть ли не государственным?
– А вы не верите ей?
– Не верю. Этот, с позволения сказать, посол совершенно заморочил ей голову.
