— Лидия, успокойтесь, — он сделал еще один осторожный шаг ко мне, — я признаюсь в чем захотите, только поставьте его…
— Вы лезете в мою жизнь, срываете мне помолвку, запираете здесь и решаете за меня, тем временем вздыхая по этой сиятельной дурочке?!? Да вы как собака на сене, и сами не жрете, и на других рычите!
— У нее был день рождения, и я обещал… Ну уймитесь уже…
— Обещали… А я? Почему вы постоянно обещаете и обманываете меня? — из-за тяжести корабля заныли мышцы, и я швырнула его в инквизитора. — Забирайте свою цацку! Я уезжаю домой, и только посмейте меня остановить!
Я вылетела из комнаты, не разбирая дороги, но Кысей догнал меня у лестницы и перехватил за локоть.
— Прекратите меня лапать! Или кровью умоетесь, обещаю! Княжну свою будете утешать и по головке гладить!
Он отпрянул и поднял руки, но все равно продолжал загораживать проход.
— Лидия, послушайте, просто послушайте меня… Я все исправлю, обещаю. Я сам поговорю с Лешуа и… объяснюсь с ним. Сегодня же, обещаю. Но вы пока останетесь здесь. Когда я буду уверен, что вы избавились от опиумного наваждения, то лично отвезу вас к вашему жениху. А пока… пожалуйста… Вы же хотели выиграть в состязании? Вот вам прекрасная возможность научиться у Иды… Она готовит такие потрясающие сладости, обжаренные в меду орешки, овсяное печенье, персиковую пастилу… Попросите ее, она научит вас… Обещаю, что попробую любую га… все, что вы приготовите! Клянусь, только, пожалуйста, не надо так переживать, вам нельзя… Договорились?
Он смотрел на меня кристально чистым взглядом, то ли не понимая, то ли искусно притворяясь, что не понимает. Сослать на кухню и благословить на брак с другим мужчиной… Да уж, едва ли можно придумать худшее оскорбление… Когда Кысей развернулся и стал спускаться по лестнице, я едва удержалась, чтобы не пнуть его под зад, упиваясь видением того, как этот патлатый вышкребок сворачивает себе шею…
Из аптеки мне так и не удалось выбраться. На выходе дежурили два стражника, которые при моем виде тут же переглянулись и решительно направились наперерез. Пришлось отступить. Инквизитор сбежал по делам, и я злой тенью бродила по дому. Интересно, этот злыдень действительно думает, что стены аптеки могут меня удержать? Если я не могу отсюда выйти, это не значит, что другие не смогут сюда войти… Я улучила момент, когда Ида отвлеклась на Йорана, разбившего что-то на кухне, и стянула склянку с вытяжкой красавки. Пара капель — и у меня участилось сердцебиение, пересохло во рту, затуманилось зрение. Я картинно застыла на лестнице, схватилась за сердце и рухнула в обморок, пересчитав ступеньки и эффектно скатившись к ногам перепуганной Иды. Она тут же захлопотала возле меня, а я захрипела, пуская пену изо рта, и попросила перед смертью позвать ко мне жениха. В том, что за Дереком непременно увяжется Тень, я даже не сомневалась. Еще один спектакль пришлось разыграть для выжившего из ума лекаря, который почему-то больше интересовался, не началось ли у меня женское кровотечение, чем пульсом и дыханием. А уже через два часа у моей кровати сидела и рыдала насмерть перепуганная Тень, Дерек мрачно расхаживал по комнате, а я тяжело дышала и стонала, изображая умирающую лебедь. Но едва за Идой закрылась дверь, как я отпихнула служанку и села на кровати.
— Прекрати скулить! Времени мало.
— Госпожа, как вы себя чув…
Дерек смерил меня уничижительным взглядом, сразу поняв, что я ломала комедию, и поджал губы.
— Тень, выйди пока.
— Но…
— Ночной горшок вон вынеси! И молока согрей, скажешь, умирающая потребовала. Да живей давай! — я сунула ей в руки посудину, выставила за порог и заперла дверь на замок. После повернулась к Лешуа и уставилась на него. Он покачал головой.
— Вы отвратительны в своем жестоком лицемерии…
— Сколько пафоса, господин Лешуа, — жестко оборвала я его. — А теперь быстро мне отвечайте. Вы колдун?
— Нет! И хватит меня запугивать…
— А кто, если не вы? Отвечайте! — я наступала на него, не давая опомниться. — Преступления начались задолго до моего прибытия в столицу, так что это не я и не Тень. Кто еще был в доме? Невольник Луи?
Едва ли он мог совершать колдовство из борделя, пыхтя под очередным сластолюбцем. Выживший из ума старик? Пфф, не смешите меня. Так что, кроме вас, больше некому.
Лешуа смешался и побледнел.
— Это не я! Это вы похитили вояжича и пытаетесь сделать из меня виноватого!..
— Я?!? Как я могла похитить вояжича, который в два раза меня крупнее? Кто в это поверит? Все произошло в вашем доме и…
— А мне все равно, поверят или нет. Я не пошел на вас доносить только из-за вашей бедной служанки.
Тень переживает из-за вас, она привязалась к вам, как к дочери, а вы относитесь к ней хуже, чем к собаке… Можете не волноваться, я не сдам вас, но… Никакой свадьбы не будет. Я не собираюсь давать свою фамилию ублюдку! И вы завтра же уберетесь из моего дома!..
— Что-о? — я изумленно уставилась на Лешуа. Он сжал кулаки, являя собой странный контраст багрового от гнева лица и седых курчавых волос. — Какому еще ублюдку? Луи что ли? При чем здесь он?
