Сиятельная княжна опустилась прямо на покрытую копотью палубу, обняв перила руками и вперив безумный взгляд в далекий горизонт. На ее волосах таяли белые хлопья. Пошел снег.
Готовка уже сидела у меня в печенках, особенно возня с горячим шоколадом. Великий князь к нему быстро пристрастился и требовал напиток каждый вечер. Снежка суетилась рядом, выбалтывая последние новости.
— … Ужас-то какой! Сначала господин Витор, пусть Единый смилостивится над ним, а теперь и жена его… – повариха понизила голос, и теперь в нем уже четко различались нотки затаенного злорадства. — Говорят, живьем сгорела. Вместе со служанкой.
— От чего пожар? — небрежно поинтересовалась я, добавляя в шоколад щепотку перца и мелко натертый корень имбиря.
— Грабитель к ним в дом забрался, его тело тоже нашли. Только так говорят, что грабитель, а мне думается, что хахаль то ейный был, — с готовностью отрапортовала Снежка, в последнее время ставшая для меня бесценным источником дворцовых новостей и сплетен.
Я процедила шоколад в украшенную княжескими вензелями чашку, украсила свежими листиками мяты и поставила на поднос. Все это было странно. Сначала казначей, потом внезапная отставка адмирала, потом недвусмысленный визит маш-уна с известием о том, что посол заболел, и странными намеками.
Если кто-то целенаправленно подчищал следы за Святым Престолом, то зачем убирать госпожу Витор?
Или она не захотела молчать?
— Княжна нашлась! — неистово заорал влетевший на кухню поваренок, и поднос выскользнул у меня из рук.
— Боженьки! Живая хоть?
— Живая, живая! Инквизитор ее нашел на сгоревшем корабле!
На кухне поднялся нетерпеливый галдеж из расспросов и причитаний. А я стояла, оторопело уставившись на разбитую чашку из княжьего сервиза и растекающийся темным пятном шоколад. Какого демона происходит? "Маковей" должен быть в семидесяти милях отсюда, ждать посылки, а уж после… Как он мог сгореть? А где Антон? Что с ним случилось?
— А ну тихо! — гаркнула я, и на кухне мгновенно воцарилась тишина. — Снежка, убери здесь все. Где сейчас княжна?
Поваренок пожал плечами, испуганно вытаращив на меня круглые глаза. Я шагнула ближе, схватила его за грудки и пару раз встряхнула, аж зубы клацнули.
— От кого услышал, что княжну нашли? Говори!
— От стражников. — полузадушено выдавил мальчишка.
Я вылетела из кухни, сжимая кулаки. Если с Антоном что-нибудь случилось, убью. Всех убью. Живьем сожгу этот клятый гадюшник, а фанатика паскудного на куски разорву.
Руки почти не дрожали. Я уперлась подносом в грудь капитана, каменной стеной ставшего перед дверьми.
— Никого пускать не велено.
— Мне можно, — процедила я. — Горячее лекарство для княжны. Распоряжение великого князя.
Капитан охраны растерялся, прекрасно зная, что князь лично с моих рук принимает сладкий напиток.
— Но советник… — пробормотал он, — не велел…
— Отлично! — я гневно уставилась на вояку. — Так и скажу великому князю, что его слово ничего не значит!
Что его смеют не выполнять!
— Так я ж… Но советник… А, ладно, заходите… — капитан нехотя отступил в сторону.
Княжна сидела на кровати, уставившись в одну точку. Я тихо зашла и поставила поднос на столик. Мне отчаянно хотелось придушить мерзавку прямо на месте, но приходилось сдерживаться. Надо узнать, что произошло.
— Горячий шоколад, сиятельная княжна, вам надо поправить силы, — сказала я, но никакой реакции не последовало.
Девушка продолжала смотреть в пустоту и что-то беззвучно бормотать. Да какого демона? Я подошла к ней и влепила пощечину, а потом, не сдержавшись, еще одну. Голова княжны дернулась, а взгляд на мгновение стал осмысленным и сфокусировался на мне.
— Он придет… — прошептала Юля, и я затрясла ее за плечи.
— Что случилось? Говори!
Она приложила ладонь к алеющей щеке и всхлипнула.
— Буря… Я не знала… Я не думала, что Анжи…
Юля опять замолчала и принялась раскачиваться. Она была в глубоком потрясении, и мне самой сделалось нехорошо. Если "Маковей" попал в бурю и разбился, то Антон мог… Нет! Я принялась внимательно осматривать княжну. На лице ссадин или синяков не было, а вот на руках имелись ожоги, на правом плече сильный ушиб, колени разбиты. И самое ужасное, что Юля опять ушла в себя, бормоча под нос какую-то бессмыслицу. Ну что ж… Я стиснула руки на ее шее и принялась душить девушку. Она захрипела и стала отбиваться, а я так увлеклась, что чуть было и не прикончила ее.
— Пу…сти…те! Что… вы… де…лаете? — она зашлась в кашле, но зато глаза сделались вполне осмысленными. Инстинкт выживания победил глухоту разума.
— Простите меня, сиятельная княжна, но я не видела другого способа привести вас в чувство, — я поклонилась и подтянула к себе поднос. — Выпейте горячего шоколада, прошу вас. Вам надо восстановить силы.
Но Юля оттолкнула мою руку с чашкой и разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку. Я с досадой поставила обратно остывающий шоколад и после секундного колебания погладила девушку по голове.
— Княжна, не держите все в себе. Поговорите со мной, вам станет легче…
