— Помнит он… — Лидия отмахнулась от меня и встала. — Мой покойный батюшка вел дела с гаяшимцами, вот пришлось язык и выучить.
— Без учителя? Верится с трудом…
— Вы забыли, что у меня абсолютная память? — она опять завозилась возле печи, гремя крышками и кастрюльками.
— Кстати, а откуда родом ваш батюшка? — как бы мимоходом поинтересовался я, наблюдая за ее реакцией.
— Какое вам дело?
— Интересно, где такие берутся…
— Ешьте, — проигнорировала Лидия вопрос, плюхая передо мной новое блюдо. Неприглядные куски кошмарного багрового окраса плавали в масле и были пересыпаны листиками петрушки и кунжутом.
— Что это? — обреченно вздохнул я, подбирая вилку. — Надеюсь, не мясо какой-нибудь экзотической твари.
И ответьте на мой вопрос.
— Господин Гаврош Хризштайн родом с запада, городок на побережье Окорчемского пролива.
Я мужественно давился полусырой свеклой, жирной от масла и пересоленной. Лидия не сводила с меня хмурого взгляда. И я опять не поверил ее словам. Светлые волосы, чересчур белая кожа и серые глаза безошибочно выдавали в ней примесь северной крови, разве что северяне обычно были более крупными.
— Отчего же вы так всполошились, услышав про северного вояга?
Ее глаза враз потемнели, но на лице не дрогнул ни один мускул.
— Вам понравилось, господин инквизитор?
— Ну… немного пересолено, а так ничего… — уклончиво ответил я и попытался пошутить, — должно быть, вы влюбились, раз столько соли…
— Конечно, — без тени улыбки ответила Лидия. — Как можно не влюбиться в такого мужественного, благородного, красивого и бесстрашного… как вояг Густав.
Я поперхнулся чересчур соленым куском свеклы и закашлялся. Лидия рассеяно похлопала меня по спине, помогая освободиться от застрявшего в горле куска.
— Стыдно о нем не знать, господин инквизитор. Это ведь тот самый вояг, который избавил северные земли от страшной колдуньи Ланстикун. Тот самый вояг, который огнем и мечом выжег крохотное вояжество, где эта паскуда творила свои страшные заклятья. Тот самый вояг, который уничтожил весь проклятый род этой дряни. Тот самый…
— Проклятый? — зацепился я за это слово. — Неужели тот самый род из легенды о Шестом?
— Вас еще ждет десерт, — она как будто очнулась от забытья и опять завозилась возле печи. Я тщательно обдумывал, какой вопрос задать следующим. При условии дегустации ее кулинарных шедевров от Лидии можно было наверняка получить ответ, пусть даже и лживый, однако дающий полезную пищу для размышлений.
— Куда вы дели невольника из посольства? — решился я, с сожалением отвергая все прочие вопросы, коих было немеряно, и разглядывая яблочные дольки, густо залитые медом. — И что это?
— Печеные яблоки в меду, кул-сагва.
— Откуда вы узнали? — уставился я на Лидию с подозрением. — Вы знали, что Гук Чин заказывал их на обед перед смертью? Знали… Откуда, отвечайте! Опять шлялись в игорный дом?
— Скажем так, игорный дом шлялся ко мне, — моя мучительница неопределенно махнула рукой и подвинула ко мне тарелку. — Ешьте. И позаботьтесь об открытии "Золотой лисицы", пока колдун не нашел себе другие охотничьи угодья.
— Ответьте на вопрос, — процедил я. — Куда вы дели невольника из посольства?
— Украла из борделя и спрятала в подвале, приковав цепями.
— Я серьезно вас спрашиваю! — разозлился я. — Отвечайте, или сами ешьте свою стряпню.
Лидия закусила губу со странным выражением лица, потом скривилась в ухмылке.
— Забавно… А я ведь вам почти ни в чем не солгала… Прав был магистр Солмир, когда говорил, что человек так странно устроен, что верит лишь в то, что соответствует его ожиданиям и скудному уму…
— Ну конечно, давайте, приплетите сюда еще магистра Солмира! — я раздраженно насадил дольку на вилку и отправил в рот. Лидия уставилась на меня с такой отчаянной надеждой, что мне пришлось проглотить полусырое кислющее яблоко и вымучено улыбнуться.
— Ну как? Вам понравилось? Вкусно? Почему вы молчите?
— Неплохо, — по крайне мере, оно было съедобно, поэтому под ее пристальным взглядом я потянулся еще за одним кусочком, предварительно как следует обмакнув его в меду. Корица противно горчила на языке.
— Но вы не ответили на вопрос.
— Невольник спрятан в надежном месте, и пусть вас этот вопрос больше не волнует, — отрезала Лидия, почему-то продолжая хмуриться. — Из вас никудышный лжец, господин инквизитор.
Она резко встала и отвернулась от меня.
— Я все равно научусь готовить, — упрямо пробурчала она и шваркнула со злости сковородку прямо в таз с водой, скрываясь в облаке поднявшегося пара.
Однажды профессор Адриани сказал, что внутренний мир любой женщины можно увидеть, заглянув на ее кухню. Я огляделся по сторонам и ужаснулся точности этого сравнения.
— Госпожа Хризштайн, хотите узнать, почему у вас не получается?
Лидия обернулась и одарила меня уничижительным взглядом.
— А вы у нас теперь тонкий ценитель хорошей кухни и опытный кулинар?
— Нет, я не разбираюсь в стряпне, — я подошел к ней и отобрал на всякий случай из ее рук нож. — Но я успел неплохо изучить вас.
— Да неужели?
