— Конечно можете, и вы прекрасно это знаете. До тех пор, пока ваши интересы не противоречат моим — я вам не враг.
— Вы скажете Гарри об этом разговоре?
— Только то, что ему действительно стоит знать: что вы были в Хогвартсе и любезно предложили мне помощь, по просьбе Драко, разумеется.
— А как же мисс Грейнджер?
— А что мисс Грейнджер?
— Ей вы скажете правду?
— Зачем бы мне это было нужно?
— Но мне показалось…
— Вам показалось, — с холодным неудовольствием перебил её Снейп. — Итак, я рассчитываю, что вы не разочаруете меня в моих ожиданиях. Не желаете ли присесть?
Дафна на мгновение отчаянным жестом сжала виски, и под маской снежной королевы проступили черты перепуганной девочки. Снейп ждал, откинувшись на спинку кресла и позволяя ей принять неизбежное.
— А если я откажусь? Если мы оба откажемся? Что вы можете нам сделать? — её губы сжались в тонкую прямую линию, а в серых глазах вновь заискрился холод. — Гарри никогда не поддастся шантажу!
Снейп философски пожал плечами.
— Ему, как и вам, есть, что терять. К примеру, мисс Уизли! — он выдержал паузу, намеренно позволяя Дафне ощутить мгновенный укол ревности, и лишь затем неторопливо продолжил: — О нет, мисс Гринграсс, я говорю не о чувствах! Как и все гриффиндорцы, Поттер патологически благороден, он не захочет, чтобы ваша репутация или репутация мисс Уизли пострадали.
— И что вы потребуете от Гарри взамен? Чтобы с вас сняли статус неблагонадёжного в обход министерской комиссии?
— Почему бы и нет. Возможно, и Орден Мерлина первой степени за военные заслуги, к нему, говорят, прилагается немалое денежное содержание.
Дафна презрительно хмыкнула и отвернулась к огню.
— Послушайте, мисс Гринграсс, у вас просто нет выбора, — обманчиво мягко напомнил ей Снейп. — Мы оба знаем, что напишет пресса, если вдруг станет известно о романе «Спасителя мира» с дочерью бывшего Пожирателя смерти, и не просто какого-то Пожирателя, а как поговаривают, личного банкира Тёмного Лорда. Общественное мнение вас просто раздавит. Ваши враги будут обвинять вас в продажности и лицемерии. Ваши вчерашние друзья решат, что вы пали так низко, что торгуете собой, пытаясь купить своей семье индульгенцию. Думаю, не стоит и говорить, сколь неуместно в глазах общественности будут выглядеть ваши отношения. Две* ваши младшие сестры никогда не выйдут замуж. И Малфой будет первым, кто, расторгнув помолвку, смешает с грязью вашу сестру.
— Не надо приплетать сюда ещё и Драко, — возмутилась Дафна, — вы мало что о нём знаете! Он любит Асторию!
— Как избирательна и коротка ваша память. Неужели вы забыли, что Драко пять лет был помолвлен с Панси Паркинсон? И что стало с перспективами этого брака, когда отец Панси угодил в Азкабан? Вам ли не знать, что Драко не тот, кто пойдёт против воли и интересов своей семьи.
— Замолчите, — с усталой обречённостью сказала Дафна, взгляд её, ещё недавно такой яркий и яростный, казалось, неожиданно угас, — вы сказали уже достаточно!
Она на мгновение закрыла лицо руками, но спустя секунду вновь гордо выпрямилась.
— Вы желаете получить невозможное! Рассказав то, что вы еще не знаете, я лишь предоставлю вам новый повод для шантажа моей семьи. Вы не даете мне выбора, но и выхода тоже! Я словно змея, заглотившая собственный хвост! Можно бесконечно бежать по кругу, но лучше не станет, так почему мне стоит вам что-то рассказывать?
— Потому что сейчас у вас по крайней мере есть то, что я заинтересован купить! Так стоит ли и дальше ждать момента, когда вы лишитесь даже этого?
Снейп резко подался вперёд, и Дафна невольно ощутила исходящий от него запах виски и жесткий всплеск магии — напористый и наверняка способный без всякого труда взломать её ментальную защиту. Они оба знали, что Гринграссы никогда не были сильны в окклюменции.
— Поттер в Больничном крыле. Не думаете же вы, что я со временем не отыщу все нужные мне ответы? И что тогда? Что вы тогда предложите взамен моего молчания? Я честно дал вам понять, что как жертва шантажа вы едва ли имеете ценность, так дайте мне того, кто будет представлять для меня интерес!
Глаза Дафны неожиданно сузились, а затем вдруг ожили, возвращая себе и блеск, и ярость, и стремительную напряженность мысли.
— Вас интересует рыба крупнее?
Лицо её стало непроницаемым. Казалось, она просчитывает варианты.
— Скажите, профессор, вы выпотрошите его живьём или он тоже станет для вас очередной наживкой? Хотелось бы знать, в какую именно рыбу вы метите?
Она смотрела внимательно, словно хотела разглядеть что-то особенное. И Снейп не отвел взгляда.
— А для вас это имеет значение? — спросил он совершенно спокойно, делая очередной глоток виски.
— Имеет.
— Думаю, я сделаю и то, и другое.
Она раздумывала лишь мгновение.
— Что ж, пожалуй, такой вариант мне подходит. И если ваша главная рыба — Министр Магии, я не буду возражать, если, охотясь на кита, вы между делом пережуёте пару акул.
