Не знаю, много ли старик понял, но он уловил слово «жених». Возможно, решил, что именно я им и являюсь, потому что взгляд его потеплел.
– Она приехать месяц назад. Спросить комната на ночь. У меня нет отель, но с тех пор как мой сын уехать в universidad, я иногда сдавать его комната гостям.
– Она приехала вечером тринадцатого августа?
– Si, en Agosto. Очень уставшая. И desperado.
– Отчаявшаяся?
– Sí, señor. Я готовить ей ужин. Без денег. Такая уставшая. Я помочь поднять ее maleta в комната.
– Maleta? – не понял я.
– Grande maleta, – старик изобразил руками нечто большое и прямоугольное. – Очень тяжелый. – Он показал, как тащит что-то за ручку.
– Чемодан? – догадался я.
Старик энергично закивал.
– Muj viejo.
Эти слова я знал. «Очень старый». Грейс притащила с собой какой-то огромный, тяжелый и очень старый чемодан. Интересно, откуда она его взяла?
– Esta maleta tenía tiras de piel de serpiente27, – продолжал старик.
– Но энтьендо28, – сказал я.
– Кожа змеи. На maleta.
Старик снова показал руками чемодан, а потом изобразил, как его пересекают узкие полоски, видимо, вшитые из змеиной кожи. Очевидно, чемодан был сделан на заказ.
– А когда она уехала?
– Следующим утром. Надеть шляпа и gafas de sol29
– Вы не видели, куда она поехала? Назад, откуда приехала? – я показал рукой направление.
– No. Вперед. Дальше.
– Grasias30 .
Я положил ему десять долларов сверх оплаты за бензин и работу. Старик еще раз взглянул на фотографию.
– Не помогать, – сказал он.
– Почему?
– Она выглядеть по-другому теперь. Утром, когда señorita уехать, я убирать комната. В ванной лежать recortar el cabello, – он показал пальцами, как будто ножницами стрижет себе волосы. – А в корзине лежать краска для cabello. Она теперь rubia, – старик пощелкал пальцами, вспоминая слово. – Блондинка.
Отъехав от заправки, я снова заглянул в автомобильный атлас. Ухабистая дорога, пролегавшая вдоль последнего известного ночлега беглянки, через некоторое время выводила к вполне приличному шоссе, а то, в свою очередь вело прямо к трассе номер 40, следовавшему строго на запад.
Грейс сейчас могла быть где угодно. Хоть в Нью-Мексико, хоть в Неваде, хоть в Аризоне, даже вернуться в Калифорнию. К тому же теперь она была короткостриженой блондинкой.
Ох, Грейс, что же ты задумала?
Не было никакого смысла пытаться преследовать Грейс в западном направлении, тем более, если верить старику с заправки, мой потрет больше не годился для опознания.
Я взглянул на часы. После всех разговоров и поездок стрелки едва перевалили за половину третьего. Если я вернусь обратно в Альбукерке, то вполне могу успеть на один из дневных рейсов и уже вечером буду в Лос-Анджелесе. Я подумал, что неплохо бы пригласить Маркуса Ван Ренна сходить куда-нибудь выпить, чтобы поговорить с ним о Сэлинджере.
Мне не давал покоя только пресловутый чемодан с полосками из змеиной кожи, с которым путешествовала Грейс. Старик его описал довольно точно и, если бы не языковой барьер, я мог бы получить больше подробностей. Но Гектор Моралес, у которого девушка купила машину, ни словом не обмолвился о багаже. Конечно, он мог просто забыть, но такое было маловероятно. Если, как он утверждал, Грейс Крупник просто материализовалась посреди его стоянки, а с ней был огромный тяжелый и явно старинный чемодан, какой свидетель упустил бы такую деталь. Тем более, что наверняка он должен был помочь даме загрузить его в багажник автомобиля.
Я также мог допустить, что, уже купив машину, Грейс все-таки заехала куда-то по пути забрать чемодан и тогда она действительно ехала с превышением скорости, за что и была остановлена офицером. Но чутье мне подсказывало, что именно Моралес врет или, как минимум, что-то недоговаривает.
Он утверждал, что не видел, как Грейс подъехала к его трейд-ину, заметил ее, когда она постучала в окошко трейлера, служившего ему конторой. Это явно было неправдой. Он специально установил его так, чтобы наблюдать за прибытием каждого клиента, как я убедился на собственном примере. А уж в отсутствие своего ценного и старательного работника Рамона должен был удвоить бдительность.
Так что я решил, что лишним не будет, если я еще раз загляну к Моралесу и спрошу его, был ли у Грейс с собой багаж, а потом опишу чемодан. Если он что-то скрывает, дополнительное давление с моей стороны может немного подтолкнуть его отвечать на вопросы. Когда общительный по природе человек в качестве защитной тактики выбирает односложные ответы и ссылки на плохую память, его бывает несложно заставить в итоге разговориться и выдать скрываемую информацию.
Подъезжая к стоянке Моралеса, я заметил необычное для этого места скопление машин вдоль дороги, среди которых опознал пару полицейских патрулей. На обочине толпились и оживленно переговаривались местные жители, преимущественно мексиканцы.
– Что случилось? – спросил я, заглушив мотор.
– Владельца трейд-ина убили, – ответил мне кто-то из мужчин, печально глядя из-под полей шляпы.
– Ограбление?
