- А вот и обед, - в палату вернулась медсестра с подносом, на котором стояли две тарелки и стакан с чаем. Не обращая внимания на мужчин, она прошла к столу и поставила на него поднос. Затем подошла к больничной койке и небрежно подняв голову Дмитрия подсунула под неё подушку. Затем она подняла изголовье больничной койки, чтобы пациент принял полу-сидячее положение.
- Пов- то-ри, - тяжело дыша, хрипел Дима.
- Обед, говорю, - улыбнулась медсестра.
- Он… Он… - еле ворочая языком настаивал Дмитрий.
- Молодой человек, - нахмурилась женщина, - что вы ему сказали? Разве вы не знаете, что больному нельзя волноваться.
- Он… Он… - хрипел Дмитрий, вращая глазами и мыча.
- Видите, - толкнула Кирилла женщина в белом халате. - А если у него случится новый приступ.
- Но это очень важно, - возразил ей Кирилл.
- Ничего не знаю. Уходите, - медсестра схватила костлявой рукой Кирилла и с неимоверной силой, которую он не ожидал от этой сухонькой женщины, потащила его к выходу из палаты, попутно успев нажать на кнопку экстренного вызова персонала. – Уходите. Я позабочусь, чтобы вас больше не пропускали. Это ж надо… То носу никто не кажет, то являются, чтобы добить его. Родственнички. Лучше никаких не иметь, чем таких.
«Интересно, если бы знали, каким негодяем является ваш пациент, - промолчал Кирилл, - заботились бы о нём так рьяно?»
- Лариса Петровна, - будто из воздуха материализовались двое мужчин в белых халатах, - что с пациентом? – спросил тот, который был старше.
- Он сильно переволновался, после разговора с этим господином, - отпустила Кирилла. – Боюсь, он на грани.
- Да, что же это… - пробурчал всё тот же доктор. – Женя, не лови ворон, - обратился ко второму мужчине в белом халате, - и они бросились к Дмитрию.
- Уходите, - свела брови медсестра, обращаясь к Кириллу. – Иначе, я вызову охрану и вас выставят.
Кирилл вздохнул: «Как же я так оплошал. Хотел, как лучше, а получилось… Как получилось…»
Жалость и любовь… Совместимы ли эти понятия? Можно любить из жалости? А жалея любить? Любовь вызывает жалость или жалость является следствием любви?
Бьёт, значит любит. Жалеет, значит любит…
Не попахивает ли это мазохизмом?
Или стоит отказать себе в любви из жалости к себе же? Или полюбить, никого не жалея, особенно себя?
Синие сумерки давно опустились на землю. Желтоватая полная луна светила с тёмного неба. Звёзды ярко мерцали, завораживая своим холодным блеском.
По тёмному проулку дачного посёлка заметался свет от фар внедорожника, который медленно полз по щебёнчатой дороге.
- Долго ещё? – недовольно пробурчал мужчина, который сидел на заднем сиденье.
- Ещё пару минут, Алексей Сергеевич, - ответил мужчина, который сидел на переднем пассажирском сиденье.
- Хорошо, - вздохнул тот, а сам подумал: «Вот же задачу мне задал Юрий. Гнилое дело. С кого деньги трясти? Проще было бы с бывшей жены, которая ни копейки не получила из украденных денег. Но жалко её. Честная дура. Таких сейчас мало. Хотя, - задумался, - есть ещё мать Дмитрия, любительница пластических операций, красивого отдыха и молодых мальчиков. Н-да, - снова вздохнул. – Не хотел бы я оказаться на месте Дмитрия. Разбитый параличом, всеми брошенный, в больнице… Упаси бог…» - и незаметно для водителя и своего помощника перекрестился.
Через несколько минут машина, действительно, остановилась.
- Это здесь, - произнёс водитель.
- Надеюсь, - нахмурился Алексей Сергеевич, - ты догадался, что не стоит подъезжать к домику и афишировать наше появление. Если парень сбежит.
- Обижаете, - обернулся водитель. - Я и фары выключил заранее.
«Надо было помощника вперёд послать, - устало потёр переносицу мужчина, - не пришлось бы играть в эти шпионские игры».
Помощник будто услышал его мысли и тоже обернулся:
- Будут какие-нибудь особые распоряжения, Алексей Сергеевич?
- Нет, Влад, работаем по обычной схеме, - ответ тот.
- Понял, - кивнул молодой человек.
- Что ж, - хлопнул себя по коленке Алексей Сергеевич, - надеюсь, не придётся по кустам в темноте бегать.
- Объект на месте, - тут же ответил Влад, глядя на экран планшета. - Мы отследили его по телефону.
- Тогда чего ждём? - выгнул бровь Алексей Сергеевич.
Владислав выскочил из машины и пригнувшись побежал в сторону одноэтажного строения с покосившимся деревянным забором.
- Жди, - мужчина бросил водителю, прежде, чем последовать за помощником, который уже нашёл брешь в заборе и проник на территорию дачного участка.
Когда Алексей Сергеевич оказался внутри домика, то входная дверь была открыта, внутри горел свет, а Владислав открывал дверцу шкафа, лаковое покрытие которого было вздутым и местами облезлым.
- Никого, - развёл руками молодой человек.
- Он здесь, - оскалился Алексей Сергеевич.
- Чердак? - предположил Влад.
- Крыша плоская, - нахмурился мужчина и топнул ногой. Звук оказался...
- Погреб, - одновременно произнесли они.
Влад отодвинул половичок и открыл крышку люка, достал оружие и громко произнёс:
- Александр Дмитриевич, если хотите остаться живым и почти здоровым, то поднимайтесь к нам сами.
Тишина.
