«Что же ты делаешь! Я умру, - думала она, - если ты, однажды, разлюбишь меня. Ты мой воздух. Моя последняя надежда и возможность быть счастливой».
- Я тебя больше, - улыбнулся Кирилл, целуя мокрое от слёз лицо Лиды.
«Пока мы вместе, - убеждал он себя, - любые преграды сможем преодолеть. За счастье и любовь бороться надо, так кажется говорят. Вот мы и поборемся».
Когда в озеро бросают камень, то от него расходятся круги по зеркальной глади. И чем дальше разбегается «круг», тем больше становится его диаметр. Вот так же и боль… Её невозможно забыть. Чем больше проходит времени, тем отчётливей становятся «призраки» прошлого. А чем больше хочется забыть, чем ярче воспоминания.
Лида смотрела на Сашу и не могла поверить, что этот человек её сын, которому она посвятила всю свою жизнь.
В небольшом помещении для свиданий за столом с одной стороны сидела Лидия с адвокатом, а с другой Саша.
- Это ты виновата! – нервно барабанил пальцами по столу парень. – Если бы не ты и не твой любовник, я бы не отправился играть. Я бы не проиграл и не мне бы не пришлось… - сжал руку в кулак. – Ты обязана вытащить меня из этого ада! Поговори с бабкой, пусть она продаст квартиру. В конце концов я её единственный внук!
- Саша, - вздохнула мать. – Я и так наняла адвоката. Михаил Сергеевич обещал сделать всё возможное, в рамках закона, чтобы смягчить твоё наказание.
- Меня надо освободить! Освободить! – зашипел на неё сын.
- Вас не могут освободить под залог, - хмуро произнёс мужчина, который сидел справа от Лиды.
- Так дайте взятку! – подался вперёд Саша. – Я всего-то спрятал несколько пакетиков по территории садоводства. А то что какой-то бомж копыта откинул, так это вообще не моя проблема!
- Саша! – ахнула Лида, поднимаясь со стула. – Как ты можешь такое говорить? Человек умер! Человек!
- Мне жаль, - вздохнул сын. – Довольна? Теперь ты вытащишь меня из этой ямы?
- Знаешь, - покачала головой женщина, - вот если бы ты после грязного предложения пошёл и заявил на своих друзей. Я бы гордилась тобой, как человеком, как сыном, как личностью. Даже если бы меня лишили жизни твои приятели или их подельники. Потому что твой поступок был бы проявлением мужества и честности. А сейчас мне стыдно. Стыдно, что ты мой сын. Стыдно, что я твоя мать. Стыдно, смотреть людям в глаза.
- Так не смотри, - оскалился Саша.
- Я бы и не смотрела, - взяла сумку Лида, - и адвоката бы тебе не нанимала, потому что считаю, что ты должен понести наказание и повзрослеть, наконец. Но мне почему-то кажется, что ты ещё больше скатишься в пропасть, вместо того, чтобы вынести урок из сложившейся ситуации. Михаил Сергеевич, - обратилась к адвокату, - оставляю вас. Помогите, чем сможете, - и не оборачиваясь вышла из помещения для свиданий. Слёзы душили женщину, грудь будто тисками сжало. Она захлёбывалась рыданиями, но не могла вздохнуть, чтобы перевести дыхание. Сердце лихорадочно колотилось. Руки стали холодными. Лида не заметила, как оказалась на улице.
- Любимая, - тёплые ладони легли на плечи женщины, разворачивая её. – Лидочка, - Кирилл понял всё без слов, прижимая к себе. – Только не смей говорить, что ты плохая мать и в чём-то винить себя.
- Но это же правда, - уткнулась ему лицом в грудь Лида, желая спрятаться в его объятиях от всего мира.
- Саша совершеннолетний парень и за свои поступки несёт ответственность сам. Ты всё, что могла, дала ему. Теперь он сам выбирает тот путь, по которому идёт. У него был выбор?
- Был.
- Был. В произошедшем он должен винить только себя. В конце концов он мог спросить совет у бабушки или у тебя. Но он этого не сделал.
- Не сделал.
- Он мог заявить на своих приятелей.
- Мог, - всхлипнула Лида. – Так больно.
- Знаю, любимая. Будет ещё больнее, но если сейчас Саша не понесёт наказание, то…
- А вдруг он станет ещё хуже, - прошептала Лида. – Мне так страшно, Кирилл. Так страшно.
Они вздрогнули от резкого звонка телефона Лиды. Она отстранилась от Кирилла, чтобы достать из сумочки гаджет. Номер был незнакомым.
- Алло? – ответила на вызов.
- Здравствуйте… - донёсся из динамика мужской незнакомый голос. Чем дольше Лида слушала собеседника, тем белее становилась.
- Да, да, я приеду, - произнесла она.
- Что случилось? – встревожился Кирилл.
- У Кристины Олеговны сердечный приступ. Она… Она… очень плоха.
С чем только не сравнивали любовь: с бескрайним небом, глубоким океаном, солнечным теплом, лунным светом…
А ведь можно сравнить с острым перцем, плесневелым засохшим хлебом и холодцом.
Всего-то дело фантазии и вкуса. Или счастья. Или отчаяния.
С чем и как любовь не сравнивай, пока её не ощутишь в своём сердце, пока не потеряешь в ней свою душу и не сгоришь в ней телом, не поймёшь, что в ней такого особенного, из-за чего ищут её всю свою жизнь, ждут и неистово желают.
