- Да, ладно тебе, - игриво хлопнула его по груди. – Оля много о тебе рассказывала Диме, а у моего сына от меня секретов нет.
- Я не собираюсь с вами…
- Наивный, - засмеялась женщина. – Зачем мне пользованный товар. Я предлагаю сделку.
- Нет.
- Заплачу большие деньги.
- Нет.
- И дело-то плёвое, - снова провела рукой по груди мужчины, - надо всего-то Лидку соблазнить, а потом бросить. Слишком она нос высоко задрала.
- Нет, - оттолкнул её Кирилл.
- А-а-а, - довольно улыбаясь протянула Кристина Олеговна, продолжая цепляться за него, – тебя уже сестра подговорила, я видела, как вы шептались. Что ж, меня и такой расклад устроит. Главное, чтобы ей было в конце, нестерпимо больно.
- Никто меня не подговаривал, - закипел от гнева Кирилл. Ему наконец удалось расцепить пальцы женщины и выдернуть свою руку из её крепкой хватки.
- Ага, - скрестила руки на груди Кристина Олеговна, глядя на удаляющегося Кирилла, - так я тебе и поверила, что ты воспылал к моей невестке горячими чувствами с первого взгляда. Ещё скажи, влюбился.
«Что ж, - она направилась в сторону кафе, - осталось Саше уговорить Лидку ухаживать за Димой и можно будет своими делами заняться, - вздохнула. – Я и не знала, что больница так изматывает. Чувствую, как силы покидают меня. Пожалуй, всё-таки, зайду в кафе. Выпью чего-нибудь бодрящего…»
Она почти дошла до кафе, когда её окликнула Ольга:
- Кристина Олеговна!
«И чего прицепилась, как пиявка», - поморщилась та, оборачиваясь.
- Кристина Олеговна, - Ольга подбежала к женщине и порывисто обняла её, громко всхлипывая. – Кристина Олеговна, что же теперь будет.
- Оля, - опешила та, - что ты себе…
- Я видела Диму, - всхлипывала молодая женщина. – Он. Он. Парализован и не в себе.
- Ох, - болезненно ёкнуло сердце Кристины Олеговны.
- Он бредит Лидой.
- Ох, - не знала, что сказать мать Димы.
- Нам надо, - Оля отстранилась от Кристины Олеговны, - объединиться.
- Объединиться? – вытянулось лицо женщины.
- Да. Если Диме нужна Лида, чтобы выносить за ним горшки, то я возражать не буду. Наоборот, готова помочь. Но мне нужны гарантии, что мой, - запнулась, - наш с Димой ребёнок будет хорошо обеспечен.
- Ещё бы, - прищурила глаза женщина. - Ведь, если не будет Димочки, кто будет оплачивать твои счета.
- Да и ваши счета оплачивать будет некому, - смотрела ей в глаза Ольга.
- И то верно, - вздохнула мать Димы. - И что ты предлагаешь?
Оля придвинулась ближе, и что-то зашептала Кристине Олеговне на ухо.
- Хитра лиса, - улыбнулась женщина. – Умно действовать через брата. То-то он артачился, когда я ему сделку предлагала.
- Кира знает своё дело, - улыбнулась Оля. – Обчистит её, как липку, а потом бросит.
- Мне-то какая от этого выгода? – поинтересовалась Кристина Олеговна. – Пока я вижу плюсы только для тебя.
- Месть, - ещё шире растянула губы в улыбке Оля. – Я вижу, что она вас ни во что не ставит.
- Можно подумать, ты меня уважаешь, - фыркнула женщина
- Лучше подумаете, что Дима может всё своё имущество переписать на Лиду. Пусть у него всего комната, но зато на банковском счёте денег предостаточно. Я сама выписку видела.
- И много денег?
Оля опять что-то зашептала на ухо Кристине Олеговне.
- Вот же, - покраснела от злости она, - а на родной матери экономил.
- Ну, что, согласны? – выжидающе смотрела на неё молодая женщина.
- Спрашиваешь. Но мне шестьдесят, тебе сорок.
- Нет, мне шестьдесят, вам сорок. Всё-таки я беременна.
- Или поровну, или никак.
- Кирилл мой брат, - пожала плечами Ольга.
- Ладно, - вздохнула Кристина Олеговна. – Пусть будет тебе шестьдесят, мне сорок. Но ты уверена в брате?
- Абсолютно. Можете не сомневаться. Скоро Лидка будет у него с рук есть. И всё отдаст, чтобы он ни попросил.
Говорят, что ненависть – это сильная любовь, которая горячим пламенем пылает в сердце, но отторгается разумом. И чем ярче конфликт между сердцем и головой, тем одержимее становится человек в своей нелюбви. Дикая, необузданная ревность срывается грубыми и уничижительными словами с губ, которыми хочется зацеловать объект ненависти.
- Мама, - Саша догнал запыхавшуюся от бега женщину.
Она остановилась и обернулась:
- Саша. Я хотела бы побыть одна, - тихо произнесла, не желая привлекать к себе внимание людей, которые находились на остановке в ожидании автобуса.
- Нет, - настаивал молодой человек, - нам необходимо срочно поговорить.
- О чём? – нахмурилась женщина.
- Не о чём, а о ком, - недоумение проскользнуло в голосе Саши. – Об отце.
Лида вздохнула и отошла подальше от остановки и любопытных, которые прислушивались к разговору между ней и сыном.
- Не понимаю тебя, - привалилась она к стволу тополя, ища силы для предстоящего разговора. – Свою позицию в отношении Димы я озвучила и менять её не собираюсь.
- Мама! – ахнул парень. – Как ты можешь быть такой бессердечной? Вы с папой прожили много лет вместе, а теперь, когда у него возникли проблемы со здоровьем, ты не хочешь его поддержать. Это жестоко. Эгоистично. И мелочно с твоей стороны.
- А ты не забыл, как он поступил со мной, с тобой? Он предал любовь, растоптал мою душу. Ты забыл о его словах и поступках?
