Мужчина поднялся на ноги и подхватил несопротивляющуюся Лиду на руки.
- Нам надо поговорить, - горячо шептал он ей, неся в сторону своего автомобиля. – Я хочу всё тебе объяснить.
- Я ничего не хочу, - бесцветным голосом ответила женщина.
- А я хочу, - поставил её на ноги мужчина и припал к бескровным губам. – Хочу любить тебя. Сделать счастливой, - продолжил напор, сильнее вжимая женщину в себя.
- Кирилл, - вяло оттолкнула его Лидия. – Хватит. Нас могут увидеть.
- Пусть видят. Я не хочу скрываться. Я люблю тебя. Люблю.
- Это невозможно, - уткнулась ему в грудь женщина. – Твоя сестра, мой сын… Нам нельзя. Это неправильно.
- Совсем недавно, всё было правильно. Если ты из-за моей сестры, то поверь мне, мои чувства искренние. Я влюбился в тебя в тот вечер, когда ты назвала меня Серым Волком.
- Ты знал, - покачала она головой. – Знал, что твоя сестра разрушила мою семью. Знал и молчал.
- Разве это что-то меняет? Я тебе противен?
- Кирилл, - вздохнула Лида, - я не знаю, что тебе сказать.
- А я знаю, - произнёс он нежно прижимаясь к её губам. Сладким и желанным.
«Лидочка, любимая», - старался вложить все свои чувства в этот поцелуй.
- Кирилл, - снова отстранилась Лидия.
- Лида, - не отпускал её из своих объятий мужчина, - понимаю, тебя смущает моё прошлое, но ты должна знать, я изменился. Хочу быть достойным тебя. Правда, думаю, что после драки с Дмитрием, меня уволят, но я, обязательно, найду другую работу. Только верь мне, пожалуйста, - смотрел ей в глаза. – Верь мне.
- Мне надо подумать, - ответила женщина, сдаваясь.
- Хорошо. Я согласен ждать. Столько, сколько потребуется, - заверил её Кирилл.
Лида ничего не ответила, в её голове всё ещё звучали слова сына: «Если отец умрёт, ты будешь виновата!»
Сердце женщины кровоточило: «Может сходить, взглянуть одним глазком? Очистить совесть. Не хочу, чтобы сын меня ненавидел. Дороже и роднее, чем он, у меня никого нет. Кирилл… он мужчина, а Саша сын… Если я готова дать шанс первому, то почему не могу сделать приятное второму. Тем более, что я сама себе места не найду, пока не узнаю, как чувствует себя Дима. Пусть мы и чужие теперь, но всё-таки остаёмся людьми».
Существует поверье, что для того чтобы отпустить боль, необходимо подстричь волосы или отрезать небольшую прядь: мол, это даёт возможность убрать негативную энергетику. Волосы растут медленно. Иногда очень медленно. А иногда им просто не дают отрасти. Ведь то чувство лёгкости, что дарит стрижка, будь она еле заметная или кардинально изменяющая внешность, опьяняет, расковывает, поднимает над миром…
- Лида, ты уверена? – Кирилл довёл женщину до входа в больницу. – Не думаю, что это хорошая идея. Там, - кивнул на окна больницы, - и без тебя справятся.
- Я должна, - вздохнула она. – Должна, понимаешь?
- Нет, если честно. Я вижу, что все бессовестно давят на тебя. Требуя покорности и жертвенности. Но ты – не жертва, Лида, - не удержался и взял женщину за руки. – Ты – не жертва!
- Я знаю, - вздрогнула она, отдёргивая руки и пряча их себе за спину, испуганно озираясь по сторонам. – Я сама не найду себе места, если не удостоверюсь, что с Дмитрием всё в порядке.
- Лида, Лида, - покачал головой мужчина. – С ним всё не в порядке. У него случился инсульт. Как он может быть в порядке?
Она закусила нижнюю губу и отвела взгляд, делая вид, что разглядывает, как в нескольких шагах от них на лавочке женщина в халате и домашних тапочках с аппетитом ест пирожок, то и дело поглядывая на больницу.
- Хорошо, - вздохнул Кирилл. - Иди. Кто я такой, чтобы…
- Не надо, - Лида затравленными глазами посмотрела в его глаза. – Не сейчас. Не здесь. К тому же, ты обещал ждать, - напомнила она ему.
- Да, прости. Ты права. Я просто очень переживаю за тебя.
- Спасибо, - еле слышно отозвалась она.
- Я не пойду с тобой, чтобы не накалять обстановку. Подожду тебя, - махнул рукой в сторону лавочки под каштаном, слева от входа в больницу.
- Не надо, - замялась она. – Это неудобно. И…
- Нас могут увидеть, - закончил за неё Кирилл. – Но я не хочу скрываться. Не хочу.
- Ты давишь на меня, - нахмурилась Лидия.
- Нет, - плечи мужчины поникли. – Я люблю тебя.
Она отшатнулась от него.
- Нет. Не надо. Не надо меня любить! – и бегом бросилась в больницу.
Кровь шумела в её ушах: «Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя».
Кирилл смотрел на удаляющуюся женщину и ругал себя, за несдержанность. Он вздохнул и направился к лавке: «Подожду, - решил для себя. - Чует моё сердце, всё будет не так просто, как пытается убедить себя Лида. Совсем непросто…»
Лида опомнилась только у палаты Дмитрия. Как она оказалась здесь? Да ещё с халатом на плечах? И где медсестра, которая её должна была пропустить в отделение? Она не знала. В голове была каша.
«Кирилл меня любит», - это была единственная связанная мысль. Все остальные всплывали вяло и хаотично.
Сколько она здесь стоит? Вот так… В прострации?
Женщина тряхнула головой, поправила сползший с плеча халат и взялась за дверную ручку.
«Так надо», - вдохнула она полной грудью и осторожно приоткрыла дверь, ругая себя за трусость и мягкотелость.
