Кирилл чуть оттолкнул в сторону стола Сашу, а сам быстро закрыл дверь.
- Вот теперь и поговорить можно, - подошёл к Лиде и прижал её к себе. Саша побелел от гнева. Лида ахнула.
Любовь, как дым. Вначале одурманивает, рисуя фантастические картины в воображении. Но как и любой яд, попавший в организм – отравляет. От кого зависит – как долго будет длиться эйфория? Как правильно рассчитать дозу, чтобы не произошло пресыщение? И надо ли рассчитывать? Может просто поддаться соблазну? Вдохнуть поглубже сладковатый дым-яд любви и плыть на волнах грёз…
Саша затравленным взглядом смотрел то на мать, то на Кирилла.
- Пусть он уйдёт, - произнёс парень, глядя в глаза Лиде. – Мы разберёмся и без него. Сами.
- Я… - начала было женщина.
- Нет, - перебил её Кирилл. – Разбираться будем все вместе.
- Уж не на место ли моего папочки ты метишь? – криво усмехнулся Саша.
- Упаси, боже! – отзеркалил его улыбку мужчина. – Идти по стопам твоего отца? Врать и изворачиваться? Это не по мне.
- Ну-ну, - хмыкнул парень, но первым выдвинул из-за стола стул и сел на него. – Послушаем, - закинул ногу на ногу.
- Садись, - обратился Кирилл к Лиде, отодвигая другой стул.
- Джентльмен, - выплюнул Саша, недовольно морща нос. - Наслышан о твоём опыте охмурения.
Кирилл проигнорировал его выпад. Для себя он выбрал стул между матерью и сыном.
- Твой веник? – Саша отодвинул от себя букет роз.
Лида смущённо опустила глаза.
- Нельзя ли повежливее, - голос Кирилла стал громче.
- А то что? – нагло оскалился молодой человек.
- Я тебе не отец и не мать. Церемониться не стану. Перекину через колено и отхожу ремнём.
- Мама! – воскликнул Саша. – Как ты можешь позволять этому оскорблять меня!
- А ты, разве, меня не оскорбляешь? – вздохнула Лида, вставая со стула. – Кирилл, - положила руку на плечо мужчине, - тебе, действительно, сейчас лучше уйти.
Во взгляде Саши вспыхнуло ликование.
- Уверена? – переспросил он её.
- Да. Разговор ничего не даст. Разве ты не видишь, как он агрессивно настроен, - добавила женщина.
- Я вообще-то здесь, - вспыхнул Саша.
- Когда взрослые разговаривают, - вдруг резко произнесла она, - дети молчат.
- Мама! – подскочил парень с места.
- Разве я не права? – нахмурилась его мать. – Ворвался, как варвар. Кричишь. Оскорбляешь. На драку нарываешься. Только знаешь, что я поняла сынок.
- Что, - буркнул он.
- Что я не вещь. Не твоя, ни твоего отца, ни Кристины Олеговны. Я человек, как и вы. И если у вас может быть личная жизнь и своё мнение, то почему у меня не может быть.
- Ты… Ты… - Саша побелел. Он смахнул букет на пол и наступил ногой, раздавливая бутоны.
Кирилл дёрнулся на стуле, но Лида остановила его, покачав головой.
«В точности, как Дима, - промелькнула мысль у неё о сыне. – Они одинаковы в своей жестокости и несправедливости».
Возможно, именно в этот момент, женщина поняла, что с Сашей договориться не удастся. Ей придётся выбрать: или роль бессловесной овцы и сиделки бывшего мужа, или роль прокажённой и отвергнутой с Кириллом.
«Почему всё так сложно», - смотрела в спину сыну, который вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью.
- Пойдём, я провожу тебя, - сказала она Кириллу.
- Прости, - обнял её мужчина. – Теперь всё стало…
- Не извиняйся, - не дала договорить ему женщина. – В том, что Саша вырос эгоистом, виновата только я. Я одна.
Кирилл сильнее прижал её к себе. Он боролся со страхом, который неожиданно зародился в его сердце. Он был уверен, что из них двоих Лида выберет сына, не его. Кто он, в сущности, для неё… Нет. Он не осуждал её. Он любил. Искренне. Самозабвенно. Глубоко.
«Чтобы Лида не решила, - честно признался себе мужчина. – Я всегда буду рядом… Не смогу без неё…»
Они молча вышли в коридор. К их удивлению, Кристина Олеговна не поджидала под дверью. Кроссовки Саши валялись у «пуфика».
- Прощай, - тихо произнесла Лида.
- Нет, - встряхнул её Кирилл. – До свидания. Выход обязательно будет. Надо только верить и бороться за своё счастье.
- Старовата я для борьбы, - покачала она головой.
- Тогда верь, - заглядывал ей в глаза Кирилл. – А бороться за нас буду я. Если ты, конечно, хочешь быть со мной.
Лида ничего не ответила. Она быстро обняла мужчину и отстранилась:
- Иди.
- Я люблю тебя, - выдохнул он и вышел, не оборачиваясь. Да и что он мог в этой ситуации Только любить и ждать…
Любовь похожа на дорогу. Вначале она кажется длинной, прямой, широкой и асфальтированной. Но стоит сделать несколько шагов, неважно робких или уверенных, как появляются кочки, какие-то камушки, большие и маленькие, а ещё крутые повороты и нерегулируемые перекрёстки.
А для кого-то дорога любови – это колея. Привычная. Глубокая. Из которой нет возможности выбраться.
Хотя, так хочется… рвануть по встречной полосе…
- Проводила? – едкий голос Кристины Олеговны заставил Лиду сжаться от неожиданности.
«И когда только подкрасться успела», - вздохнула Лидия. Спорить, ссориться, а уж тем более оправдываться перед женщиной, желания не было. Она развернулась и, не говоря ни слова Кристине Олеговне, пошла к двери в свою комнату.
