- Не так быстро, - схватила её за руку мать Дмитрия. – Вначале я выскажу тебе всё, что думаю о тебе, как о распутной и распущенной…
- Только я слушать ничего не собираюсь, - Лида выдернула свой локоть.
- Нет, тебе придётся, - лицо Кристины Олеговны исказила гримаса ненависти. – Ты же никто! Грязь под ногами моего сына, - вцепилась в волосы Лиде, дёргая на себя, оттягивая голову ненавистной бывшей невестки назад. – Думаешь, повысила свою стоимость после развода?
Лида вскрикнула от боли и перехватила руку женщины, стараясь не дать той тянуть её за волосы.
В таком виде их и застал Саша. Парень выскочил из кухни с чашкой в руке.
- Совсем белены объелись! – рявкнул он, но в голосе звучало больше удивления, чем злости. – Хватит! Прекратите!
- Она… Она… Она сама виновата, - выпалила Кристина Олеговна, отпуская волосы Лиды.
- Я всегда виновата! – воскликнула женщина. – Всегда и у всех. Когда же, наконец, вы увидите свои недостатки и перестанете цепляться ко мне.
- Ишь какая, - начала было возмущаться Кристина Олеговна.
- Хватит! – теперь голос Саши звучал нервно, натянуто. – От вас у меня голова трещит. Дайте дома в тишине побыть!
Лида покачала головой и скрылась в своей комнате.
- Эх, Сашенька, - вздохнула Кристина Олеговна, - я думала, что ты опорой для меня станешь, вместо Димы. А ты…
- Отец ещё жив, - возразил ей парень. – Если я с матерью повздорил, то это не значит, что её можно унижать, - произнёс он.
- А я разве, - осеклась женщина, потупив взгляд.
- Будешь дальше так себя вести, съезжай в гостиницу.
- Саша, - она всплеснула руками, - как же… Как же так… Я же помочь хочу.
- Сам разберусь. Без советчиков. А то одни одно бубнят, другие другое, третьи носом, как щенка нашкодившего, тычут. Устал я. Устал от всех вас.
- Саша, - отшатнулась от него.
- Но мать обижать не дам.
- А сам-то… - выпалила женщина.
- Я её за волосы не таскал, - нахмурился он. – А ссоры. Кто, если не я, раскроет ей глаза. Мне знакомая сказала, что у женщин бывают, - покрутил пальцем у виска, - заскоки, когда климакс начинается. Ты, вот, пластические операции делаешь. А мать молодого любовника завела. Хотя, думаю, она просто отцу хочет отомстить. Даже выбрала для этой цели брата этой, - щёлкнул пальцами, - сожительницы отца. Не думаю, что у неё серьёзно.
- Так ты решил ей потворствовать, - поставила руки в боки. – Ты… Ты… Решил предать меня, своего отца…
- Я не хочу скандалов и склок. Пусть потешит себя.
- Ох, Саша. Какой ты наивный.
- Поживём увидим. Мне, знаешь ли, не хочется ломать голову над вашими проблемами. А матери скажу, хочет встречаться с этим, - поморщился и потёр плечо, - пусть не приводит его сюда. И проверится. Мало ли он какой заразой наградить её может, если верить всему, что о нём ты рассказала.
- Я от Димы узнала. А он от Ольги. И Лидка знает, и всё равно…
- Тогда вообще волноваться не стоит, - перебил её Саша, вздохнув с облегчением. – С таким отвратительным типом она никогда не свяжется. Пойду, извинюсь перед ней, что ли… Вот поэтому я и не хочу в ваши склоки ввязываться. Только и делаете, что мной манипулируете.
Парень посмотрел на чашку с давно остывшим чаем: «Думать надо, Санёк, - пожурил он себя. – А то, действительно, как маленький. Но матери всё равно скажу, чтобы поскорее Кирилла этого бросала. Подразнила отца и хватит. А мужчина ей не нужен. Никакой. Ни молодой, ни старый, ни ровесник. Мне отчим не нужен, я и с отцом не хочу никаких дел иметь. Мне её одной вполне хватит».
«Вот дурень, - смотрела вслед внуку Кристина Олеговна. – Однако, - поспешила в комнату сына, - надо срочно Ольге позвонить и сообщить, что её братец тут выкинул. Ох, чую, накроется весь её план медным тазом. Не нравится мне Кирилл. Ох, не нравится. Он свою игру ведёт. Не может же он серьёзно влюбиться в Лидку. Или может?»
Лёд на душе когда-нибудь растает. Он смоет с души всю боль, что не давала жить и дышать. Но, как говорится, свято место пусто не бывает, а потому в сердце вспыхнет острая необходимость заполнить освободившиеся «кубометры» любовью, надеждой, верой… Память коротка? Или желание обрести счастье затмевает разум? Трудно ответить, как и невозможно предугадать, как быстро иссякнет вера, когда разобьётся надежда и чего стоит ожидать от любви: новой боли или неземного счастья.
Саша вошёл в комнату и обнаружил мать скрюченную в кресле. Она обхватила ноги руками, спрятала лицо в коленях и тихо плакала, раскачиваясь из стороны в сторону.
- Мама, - прохрипев, присел перед ней на корточки парень.
Он ждал, что она посмотрит на него, но женщина не сделала этого.
- Ладно, - вздохнул Саша. – Я пришёл извиниться за свои грубые слова.
Лида подняла голову, вытерла красные глаза:
- Извиняйся, - выдохнула, шмыгнув распухшим носом.
- Ну, прости, что ли, - пробурчал Саша. – Но если бы ты сразу сказала, что просто мстишь отцу, - поднялся, - то всего этого бы не было.
Женщина побледнела:
- Саша, сынок, ты видел, чтобы я кому-нибудь мстила в своей жизни?
Молодой человек замялся:
