- Как знаешь, - пожал плечами Боксёр, продолжая раскачиваться. – Тогда закажи чего-нибудь пожевать. А то на голодный желудок плохо думается. Пиццу. Двойную. С ветчиной и сыром.
- Эй, - возмутился Кубик. – Я здесь работаю! Хочу суши и креветки.
- Фу, - поморщился Боксёр. – Пусть ты пытаешься разблокировать телефон. Но именно я обеспечиваю безопасность твоему бизнесу.
- Хорошо, - вздохнул Саша. – Закажу и пиццу, и суши, и креветки.
- И попить, - растянул губы в улыбке Боксёр.
- И попить, - почесал затылок Саша.
«Главное, - думал он, - чтобы телефон отца разблокировали, и пароль к банковской программе подобрали. А там-то я…»
Саша отошёл к окну, чтобы сделать заказ. Пока он отвернулся, Боксёр шагнул к Кубику и тихо произнёс:
- Ну, что там?
- Всё путём, - ответил щуплый парень. – Телефон его отца. Есть четыре банковские карты и одна кредитная. Денег много. Так что когда зайдёт разговор об оплате, тряхни его посильнее. Пусть раскошелится.
- Тогда чего ты возишься?
- Да здесь есть несколько интересных документов. За них можно приличную сумму стрясти.
- Ну так, давай, действуй, - оглянулся на Сашу, который делал заказ, сильно жестикулируя.
- Потерпи немного. И будет у нас столько денег, братишка, что мы сможем сменить эту конуру, на что-нибудь приличное.
- Может и мать из деревни перевезём, - мечтательно улыбнулся Боксёр.
- Надо бы, - вздохнул Кубик. – Она столько для нас сделала, после развода с отцом.
- Уф, - обернулся Саша. – Заказал.
- Вот и славно, - Кубик склонился над телефоном, подключая его к какому-то неизвестному Саше аппарату. – Скоро всё будет.
«Скорей бы», - нервничал Александр.
Кто-то ради любви готов на подвиги, а кто-то ради любви не может и двух слов связать. И не факт, что первый любит сильнее.
Никто не знает, почему у одних «люблю» легко срывается с языка, а у других будто ком встает в горле. Кто-то дышит любовью, а кому-то невозможно вздохнуть от переполняющих чувств.
Что правильно? Как правильно? И правильно ли?
В большой и достаточно просторной приёмной за канцелярским столом сидела молоденькая барышня в белоснежной блузке с большим кружевным жабо. Она подкрашивала губы ярко-алой помадой, когда дверь осторожно приоткрылась и внутрь вошёл мужчина средних лет в тёмно-синем элегантном костюме, который плотно обтягивал его сильно выпирающий живот. Он дёрнул на шее галстук, расстёгивая верхнюю пуговицу на белоснежной рубашке.
- Доброе утро, Юрий Николаевич, - широко улыбнулась ему красавица, быстро отложив в сторону и зеркало, и помаду.
- Доброе, Милочка. Доброе. Кофе мне и покрепче.
- Юрий Николаевич, - подскочила со стула девушка, - сейчас всё будет.
- И почту захвати, - не глядя на неё добавил мужчина.
- Хорошо. Хорошо, - суетливо ответила она.
Мужчина зашёл в свой кабинет. Снял пиджак. Бросил его на овальный стол, за которым обычно проводились заседания. Прошёл к письменному столу, который находился у противоположной стены от входа. Он брякнулся в кресло-стул. Вытянул ноги и нервно забарабанил пальцами по столу.
- Милочка, - недовольно пробурчал, нажимая на кнопку селектора. – Сколько можно ждать!
Ответом ему было шипение. А через несколько секунд дверь кабинета открылась. Секретарша семеня ногами вошла внутрь, держа в руках поднос, на котором была маленькая чашечка с кофе и несколько писем.
- Что это? – нахмурился мужчина, глядя на белую чашечку с тонкой ручкой.
- Кофе, - вскинула на него глаза Мила, пододвинув чашечку.
- Сколько можно повторять, что кофе я люблю пить по утрам из большой кружки, а эти маленькие чашечки только для клиентов.
- Как скажете, - улыбнулась она, протягивая ему письма.
- Зарегистрировала? – поинтересовался он.
- Не успела, - вздохнула красавица, аппетитно выставив пятую точку.
- А электронная почта? – поморщившись сделал глоток кофе Юрий Николаевич.
- Не успела, - вздохнула Мила.
- И за что я тебе зарплату плачу? – игриво возмутился он.
- Продемонстрировать? – проворковала она.
- Позже, - отмахнулся мужчина.
- Как скажете, - продолжала демонстрировать улыбку девушка, красиво выгибая своё тело..
Мужчина фыркнул и потянулся к ноутбуку:
- Всё приходится делать самому, - бросил взгляд на уходящую Милу.
Следующий час он потратил на чтение бумаг и деловую переписку. До утреннего совещания оставалось минут двадцать, когда из динамика селектора донёсся голос Милы:
- Юрий Николаевич, здесь к вам Горяев Владислав. По записи.
- Милочка. Какая запись? Какой Горяев? Совещание через пятнадцать минут. Всё потом, - и отключил связь.
Из приёмной послышался шум, а потом дверь в кабинет распахнулась. На пороге появился щуплый парень двадцати с небольшим лет. Костюм серого цвета висел на нём, как на вешалке. Где-то на заднем плане верещала Мила и тихо бубнил низкий мужской голос.
- Что? Кто? – подскочил Юрий Николаевич. – Я вызываю охрану.
- На вашем месте я бы не торопился, - уверенно закрыл за собой дверь Горяев и двинулся в сторону хозяина кабинета, в то время как Юрий Николаевич что-то активно нажимал на экране своего телефона.
Горяев дошёл до овального стола и бросил на столешницу голубую папку.
