- Пёс его разберет! - отозвался Пако не без удовольствия. - Там по-индейски всё. Нам, белым людям, не разобрать. Мы с чертями не водимся, по дядюшке их не знаем.
"НОЛЬ-тридцать-ПЯТЬ тебе сказано, истеричка. Рядовой!.."
"...многоножки в моем перископе суть ваши тела, растянутые в пространстве и времени..."
Налетел песчаный ливень.
- Хорошо, - сказал Пепел. Он загородился ладонью. - На трассе твоих индейцев поймаем. Они возвращаются затемно.
- Откуда и куда?
- Узнаем заодно.
Торговец постучал перстнями по длинному горлышку.
- Эста буэно, - сказал он и поднялся. - Допивай пиво, идем.
Но Пепел не двинулся с места.
- Мне нужна Кочерга, - сказал он.
- Пута мадре, что за кочерга?
- Мой револьвер.
- Твоя волына с будильником на боку? - спросил Пако. Он колебался. - Опять кровью всё зальем, слингер?
Стрелок подобрал одежду и сел на кровати. Он сказал:
- Наоборот. Кочерга со мной - крови не будет.
Пако зевнул, едва не глотнув песка.
- А, койот меня дери, - сказал он. - Сержиньо! Поди сюда.
>>>
Спустя четыре зарницы и две пары славных поросячьих стейков Пако оставил Сержиньо сторожить Масляного Джека, а сам побрел в компании Пепла вниз. Вглядываясь в ночные тени, стрелок от раза к разу подмечал, что помнит каждую веху с инженерной точностью. Кошмар в особняке взвел его нервы как взводят боевую пружину, до самой приятной точки натяжения.
- О чем задумался, чико? - крикнул Пако, хрустя хворостом где-то внизу. - В нужник зайти не успел? Ходи прямо здесь!
- О нашей конечной цели, - сказал Пепел и спрыгнул к нему на тропу.
Мексиканец фыркнул.
- Цели! - сказал он. - В калавосе, слингер, цель на месте не стоит. И думать надо сразу в две, три, четыре стороны. Да на столько ходов вперед, сколько в голове помещается.
Пако гордо стукнул себя кулаком в распятие.
- На четыре хода по восемь сторон. То есть нет. Наоборот. Мой рекорд. В холмах Беверли, пута соврет, у режиссера одного хазу выиграл. До самого утра сидели.
- Теперь у тебя две? - спросил Пепел, кивнув на горное убежище Куклодела у них над головой.
- А? Да. Нет. Нет, чико. Всё в пользу компании, всё в общак.
Они выбрались на трассу и остановились, озираясь по сторонам, оба ленивые и выпившие, похожие на двух гуляк, выбравшихся на перепутье.
- И что теперь? - спросил Пако.
- Теперь ждать.
Дальняя сирена утихла, и буря постепенно улеглась. В придорожной осоке закрякал мускусный селезень. На востоке уже тлела новая заря.
На дворе стоял сентябрь две тысячи двенадцатого года.
>>>
Теплое дыхание Стены уступило, сдавшись перед морозным канадским ветром, и сверху посыпалась ледяная крупа. С каждой секундой ее становилось больше и больше - вскоре и шоссе, и волосы Пако, и прерия вокруг - всё засияло в лунном свете как хрустальная люстра. Держась к ветру спиной, стрелок надвинул шляпу пониже, поднял ворот и закурил.
- Что тебе известно об армейских технологиях? - спросил он, без труда потушив спичку под этим мелким градом.
- Какая армия, слингер, - отозвался торговец. - Ты лучше думай, как мотерос нам поймать. Они ж гоняют, что твоя зарница.
Пако всё время расхаживал туда и сюда, либо топтался на месте и приплясывал - то ли от холода, то ли от нетерпения. У него под каблуками хрустела крупа.
- Ацтеки странный народ, - сказал Пепел. - Эта их мусорная техника, может статься, опережает и нашу, и вашу.
Торговец остановился и горячо закивал.
- Колдуны у них работают над машинами, - сказал он и переступил с ноги на ногу -
- Что они сплетают, так это технологии, - сказал Пепел. - Аэрозольные баллоны для краски, нашу механику, ваши старые дизели...
- А в баке машины той - бычье сердце, для мощи, - подхватил мексиканец. - Ты думаешь, слингер, мы всё это повторить не пробовали? В белых руках оно не действует, одна мерзость получается. Шаман тут нужен. И Сатана.
- Или вот этот их... реактивный поддув, - сказал Пепел. - Другие индейцы не знают, как лопату взять. Откуда у ацтеков...
- Ш-ш! - торговец поднял руку.
Стрелок замолчал. Где-то вдали верещали моторы, и звук их быстро приближался. Минуты не прошло, как из-за кручи брызнул свет.
Большая трехколесная машина пронеслась между торговцем и слингером, разрезав темноту спаренным фонарем. Из-под широких колес мотоциклета брызнул колотый лед. Две фары машины светили сквозь неровные глазницы черепа, венчавшего ее рулевую колонку.
- Буйволиный, - заметил Пепел. - И совсем ведь не коровий.
Мотоциклет унесся прочь, и еще две машины просвистели мимо. Их наездники верещали и гоготали, корча путникам страшные гримасы.
- Путо пендехо, ты что стоишь! - заорал Пако.
Последний мотоциклет пронесся мимо и поплыл голубым факелом навстречу далеким северным просторам. Стрелок плюнул на кончик сигары, наставил ствол против манжеты.
