Отбросив сигару, Пепел сгреб индианку и ухватил ее за волосы, не зная, поцеловать ее или заломить ей руку. Игуана выронила бокал, рванулась вперед и поцеловала его сама, с такой силой, будто желала высосать кровь из его губ. Она кусалась и снова целовала его, не оставляя слингеру ни вдоха, ни выдоха. Руки жрицы скользили у него под одеждой как две длинные и быстрые рептилии, - они гладили здесь, толкались там, сюда тянули, туда не пускали. Слингер моментально начал изнывать от похоти. Бессмертная Игуана почуяла это и принялась дразнить его еще беспощадней.
Стрелок отпихнул индианку прочь. Ворот ее футболки затрещал у него в руке, обнажив худое бронзовое плечо жрицы. Пепел чувствовал вкус крови. Он знал, чего хочет жрица. Еще миг - и он будет готов нападать и убивать ради нее, вести себя как одуревшее животное, подчиняться ее капризам и не давать никому приближаться к ней.
Но Трикс успела подготовить его к подобным фокусам. Он умел сопротивляться. Пепел медленно вдохнул и выдохнул, подавляя в себе животную похоть. Нет, он не собирался сдавать партию, напротив - стрелок намеревался ее выиграть. Он снял с головы шляпу, стащил с себя плащ и бросил его на край фонтана-бассейна.
- Я сначала выпил бы, - сказал Пепел, усевшись на мягкий плащ как на подстилку. Не дожидаясь ответа, он взял бутыль и вылил остатки вина себе в рот.
Жрица смерила его неподвижным взглядом и вытянула руку, едва не коснувшись ногтем его носа.
- Ты сиди здесь, - сказала она. - Я принесу еще одну бутылку.
>>>
Вернувшись, Игуана без церемоний опустилась ему на колени.
- Мне холодно, - заявила она.
Стрелок пожал плечами и обнял ее. Жрица высвободила руку, откупорила бутылку и набрала в рот вина. Она поцеловала Пепла и разделила глоток вместе с ним. Слингер решил считать это знаком мира. Липкое вино теперь не казалось ему таким уж дрянным: вкус его на губах жрицы волшебным образом сделался сладким.
- Как ты потеряла глаз? - спросил ее стрелок.
Бессмертная Игуана улыбнулась.
- Когда мне было втрое меньше, чем сейчас, я убежала из квартиры. Из той квартиры, где жило моё племя. Я пошла в город и... плохо себя вела. - Жрица засмеялась. - Но мне было всё равно, мне не хотелось возвращаться к ним.
- Плохо себя вела? - Стрелок поднял брови. - Это как?
- Ты слышал о Денверском Иисусе?
- Какой-то псих из пустошей? Подражатель Чарли Мэнсона?
- Майк был хороший мальчик, - возразила Бессмертная Игуана. - Девочки его любили. Он собрал из нас целую банду. Я помогла ему это сделать.
- Это не тот Майк-Иисус, что пробирался ночами в город, и?..
- Нет, это были девочки. - Жрица взяла бутылку и снова отхлебнула из горлышка. - Майк был неопрятным и небритым, он не прошел бы через охрану. Шли только девочки. Он говорил им, кого и как убить, а они убивали.
- А потом их всех замели, - закончил Пепел, - и повесили там же, в пустошах.
- Не всех. - Игуана поцеловала его. - Я сказала полицейским, что ничего плохого не сделала. И они меня отпустили.
Она поцеловала его еще раз.
- Стоп, так ты она... как ее. - Стрелок отстранился и посмотрел на Игуану. - Ты Мэри Сью Эрен...
Жрица прижала к его рту горячие сухие пальцы.
- Не нужно, - сказала она. - Ее больше нет.
- Говорили, ты убила двадцать, - сказал слингер. - В том числе женщин и детей?
Ногти Игуаны впились ему в губы.
- Я никогда не убивала детей, - сказала она ровно. - Запомни это. Я не знала, что та девка была в положении.
- Ты никого не убивала, - отозвался Пепел. - Тебя ведь оправдали. В обмен на показания. Против хорошего мальчика Майка, против остальных "девочек".
- Я не люблю девочек и мальчиков, - ответила Игуана. - Я люблю только сильных мужчин.
Стрелок взял руку жрицы и отнял ее пальцы от своего лица. Он сам коснулся ее щеки. Потом не сдержался и тронул нефритовый зрачок. Бессмертная Игуана не моргнула.
- Это его работа? - спросил Пепел.
- Нет. Я вернулась на квартиру. Они не захотели меня пускать и собрали большой суд старейшин.
- Какое-то испытание на верность? - Слингеру доводилось слышать об этих судах.
- Я ждала, что мне прикажут сделать себе больно. Эти жадные старики, отцы и матери - они любят смотреть на боль и кровь. Это две...
- ...вещи, что радуют богов, кроме жизни, - закончил Пепел за нее.
Игуана потянулась к нему, норовя снова укусить за губу, но стрелок не дался ей.
- Ты хорошо знаешь мой народ, - сказала она.
- Я был помолвлен с одной из вас, - ответил он. - Значит, жрецы потребовали...
Стрелок опять коснулся ее щеки.
- Они попросили убить ребенка.
- Что? - Пепел отнял руку.
- Они попросили убить ребенка, - повторила Игуана. - Ты с ним знаком. Ему тогда было пять, а теперь двадцать. Я назвала его заново. Ревущий Буйвол. Тебе нравится такое имя?
Слингер подобрал бутылку.
- Очень, - сказал он, глотнул вина и поморщился.
- Ты знаешь, что я родила троих детей? - сказала жрица. - Их всех забрали.
- Кто?
- Опекунская служба.
Пепел отхлебнул еще вина.
- Мои соболезнования, - сказал он.
Игуана отобрала у него бутылку и отставила ее в сторону. Потом наклонилась к слингеру и прошептала ему в ухо:
- Ты знаешь, чего я хочу?
