- Пепел, - отозвался он.
- Можно мне называть тебя "муж"?
- М-м, - утвердительно промычал Пепел.
- Завтра мы едем в Лас-Вегас, муж.
"Она не знает", - подумал слингер, глядя в потолок. Спираль не горела и вентилятор был выключен, но перед глазами Пепла всё равно кружились тени.
За пределами Невады вегасская бумажка не стоила ни цента. Эти норы-часовни открывались в тоннелях Вегаса только затем, чтобы богобоязненная парочка могла расписаться, снять плюшевую дыру в одном из соседних закоулков, нагрешить в свое удовольствие и уехать поутру, оставив брачное свидетельство в комнатном утилизаторе.
- Я покажу тебе Лос-Анджелес, - продолжала Игуана. - Братья устроят в твою честь гонки в сухих каналах. Ты был в Лос-Анджелесе раньше?
Слингер помотал головой.
- Мне говорили, что вашим народом правит Голливуд. Это так?
- Так же, как вашим - радио.
- Я отведу тебя на церемонию награждения...
Пепел осторожно приподнялся, выскользнув из ее объятий.
- Куда ты идешь? - спросила жрица.
- За сигарами.
- Останься. - Она поднялась и замерла, дав ему полюбоваться собой. - Мой муж не будет сам ходить за сигарами.
Слингер кивнул, подобрал футболку и бросил ей. Жрица поймала ее, взвесила на ладони и швырнула обратно.
- Мне не нужна одежда, - сказала Бессмертная Игуана. - Я скоро вернусь к тебе, муж.
Она вышла наружу и небрежно захлопнула за собой дверь.
Корни фикусов едва заметно покачивались. В приемнике тихо гудели нагретые лампы. Этот ящик праздничного вида, украшенный радугой в облаках, не принадлежал мотелю - он был таким же гостем из восьмидесятых, как и сама Игуана, с ее греховными забавами и не совсем ацтекским орнаментом на футболке. Трикси, дитя девяностых, была не такой - Трикс наряжалась втрое старомодней, но не пропускала ни одной дискотеки. Триксепо-Как-Ее-Там изо всех сил хотела сама казаться ведьмой, и жрицей, и психопаткой, но не умела стать ею надолго. У Игуаны было всё, о чем Трикс мечталось. И это делало жрицу еще опаснее.
Сев на краю матраса, стрелок размял шею и протер глаза. У него была тысяча поводов сбежать отсюда - сбежать прямо сейчас. Ему не нужен был фиктивный брак. И ребенок от Игуаны. И армия девственниц. И гонки, и церемонии награждения. Скитаться Пепел предпочитал в одиночку. Да и помолвок с индианками он впредь решил избегать.
Но едва жрица вышла, стрелок понял, что не собирается уходить прямо сейчас, без явной на то причины.
И, тем более, без перекура.
>>>
Она вернулась в комнату с уличным ветром, окруженная запахом сладкой акации и горелых листьев, наряженная в его плащ и его шляпу, с незажженной сигарой во рту и револьвером в руке. Она включила лампу -
- Смотри на меня, - сказала Игуана низким голосом. - Я страшный ковбой Пепел, муж верховной жрицы, сын великого рейнджера!
- Я не ковбой, - отозвался Пепел. - Дай сюда Кочергу.
Стрелок протянул руку и отобрал у нее оружие. Жрица опустилась перед ним на колени и вытянула шею, передав ему сигару изо рта в рот.
- Прошу, мой хозяин, - сказала она.
- "Наниматель", - поправил Пепел и ухмыльнулся.
Стрелок взял у Игуаны шляпу и надел ее. Жрица поднялась, сбросила плащ и вернула его вместе с сигарой. Пепел пошарил в карманах, достал спички и закурил.
- Мы должны обсудить твою речь, - сказала Игуана. - Все люди должны тебя услышать и подчиниться.
- Какие люди? - Слингер затянулся. - О ком ты?
- Те, что на церемонии награждения.
Он поднял брови.
- В Голливуде, - объяснила жрица. - Ты выйдешь на сцену и передашь им послание от моего народа.
Стрелок хмыкнул.
- Я не Марлон Брандо, - сказал он. - Я плохо гожусь для Голливуда и сцены.
- Я красная, - ответила Игуана. - Я гожусь еще хуже.
Пепел не нашелся, что ответить. Он спросил:
- И что за послание?
- Ты скажешь им, что мой народ нужно вернуть обратно. За Стену.
- Народ - в смысле, ацтеков? Всё племя? Целиком?
- Чем больше нас, тем лучше.
"Какая же ты сумасшедшая", - подумал он, любуясь ею.
- Ты выйдешь и скажешь, что змеиный бог требует наших детей вернуться. Потом выйду я и скажу, что я верховная жрица и подтверждаю волю Великого Змея.
Пепел поднялся на ноги.
- Ну-ка, посмотри на меня, солнце. - Он взял Игуану за подбородок и повернул ее лицо к себе. - Этот Великий Змей... ты всерьез веришь, что он существует? Как и весь этот бред, про Иисуса Христа...
Жрица вырвалась и отвернулась.
- Я не знаю, - сказала она, глядя в сторону. - Вчера не верила. Потом ты принес этот ужасный диск. Теперь я не знаю.
Стрелок помолчал.
- Ну допустим, - сказал он наконец. - Я попаду на эту церемонию. Выйду на сцену. Скажу что-то. И кто меня послушает?
- Ты скажешь им, кто был твой отец, и скажешь, что его дух говорит из твоего рта.
- И они поверят? - Слингер криво ухмыльнулся.
- Если дух отца силен в тебе, он подчинит их. Даже если нет, то он разгневается и убьет их. Скажи, что он идет за тобой и убивает всех, кто тебя не любит.
Стрелок подобрал футболку и бросил ее Игуане.
- Оденься, красавица, - попросил он.
- Почему ты не называешь меня "жена"?
