Госудаство Пар-оол граничило с Империей по морю, и хотя хранило формальный нейтралитет, было настроено к Приюту чрезвычайно враждебно. Ингард, занимавшийся дипломатией, в свое время пытался убедить пар-оольский Совет в необходимости перемирия, но был вынужден уйти ни с чем, столкнувшись с откровенно хамским отношением и неприкрытой злобой религиозных фанатиков. Основная религия мощного островного государства предполагала, что язык шепчущих — родом из ледяного пекла, и своим звучанием разрушает мир, и что места, в которых он звучит, подверглись порче, а люди, говорившие на нем или слышавшие его — испачканы и должны быть очищены. При этом не использовавшая вербальных форм артефактология не только не попадала под раздачу, но поощрялась и ценилась. Даже слабые артефактологи в Пар-ооле жили как короли, имели сотни рабов, держали гаремы и пользовались всеобщими любовью и уважением. Наслышанные об этом, обладавшие способностями подданные Империи массово перебирались жить на райские острова, оставляя позади мир, в котором нужно было чего-то добиваться самостоятельно. С другой стороны, пар-оольские шепчущие бежали в Империю, переплывая Сиванское море под видом рабов, и эти смуглые черноволосые ребята зачастую оказывались неплохими магами.
Пар-оол же производил артефактов больше, чем любая другая страна. Находиться в их городах шепчущим было опасно: у каждой религиозной семьи дома имелся маленький алтарь, центром которого был глушащий способность использовать вербальную магию амулет. Дворец Совета, в который прибыл Ингард шестнадцать лет назад, был собран из таких амулетов почти целиком, так что сам он в борьбе с пар-оольцами был беспомощен как ребенок, и если бы не сопровождавшие его воины императора, Ингард просто не успел бы активировать портал и не сидел бы сейчас в этом мрачном кабинете.
— Для создания амулетов подчинения необходим заговор, — обманчиво лениво протянул Роберт. — Забавно.
— Это не слишком забавно, — осадил его Келлфер. — Двуличие Пар-оольского Совета опасно. Какая разница, как они обманывают и обманываются ли сами.
— Не будь так серьезен, — улыбнулся Роберт. — В Империи шепчущих в тысячи раз больше, чем они могли бы собрать.
— Преувеличиваешь, — перебил его Син. — И узнав о резне в Младшем Приюте, шепчущие побоятся показывать нос из замков хозяев, которым служат, сколько бы их ни было. Многие стекутся сюда в течение ближайших пары недель. Давать отпор нам, координировать действия борющихся тоже. Император умоет руки, Теренеры закроют своих шепчущих в Красных землях, надеясь после войны получить преимущества. И остальные поступят так же.
— Что с младшими? — Ингард, раньше руководивший Младшей ветвью Приюта на востоке Империи, не на шутку разволновался. В Младшем Приюте было не меньше двух сотен человек.
— Когда я пришел, в живых осталось одиннадцать послушников и три наставника — Тинкас, Арам и Этайн. Все в лазарете. Ни один из них не помнит, как был взломан щит, не знает, почему они не позвали нас на помощь, не понимает, как и куда ушли нападавшие. И все как один лишены голоса.
Повисла тишина.
— Так, — сказал Роберт. — Вот теперь не смешно.
— У меня есть свой человек в Совете, — задумчиво проговорил Келлфер. — Он не писал о нападениях. Но, похоже, зашифровал кое-что другое. Син, я останусь, посмотрим вместе.
Син кивнул.
— Они хотят просто уничтожить нас, — мрачно сказал Ингард, только что похоронивший большинство своих друзей. — И используют для этого таких же, как мы, чтобы мы уничтожили друг друга. Это геноцид.
— Я не уверен, — сказал Келлфер. — Если я правильно понял письмо, то они набирают армию шепчущих и уничтожают лишь тех, кто в нее не войдет. Это потенциально интересно. Если нам удастся найти способ взламывать артефакты, Пар-оол уничтожат изнутри их же шепчущие. На их территории. Их — и всю их религиозность. Я поговорю об этом с Даором.
Ингард посмотрел на Келлфера зло. Даже когда нависала опасность, когда гибли другие, он был спокоен и рассуждал о мотивах врага так же просто, как о рецепте пирога с яблоком. Ингарду не удавалось отрешиться от печали и не замечать повисшей над столом тени грядущих жертв.
— Трупы были? — спросил Роберт.
— Были. Я их не считал, но думаю, что если Келлфер прав, захватили они немногих.
Ингард содрогнулся, представив себе эту картину. В горле появился ком.
— Если бы я не знал, что их города неприступны, сказал бы, что в ответ надо бить в самое сердце, — сказал он с удивившей его самого кровожадностью.
— Порталы в Пар-оол не работают, — добавил Син. — Я уже пытался нанести Совету визит. Я могу взломать защиту, но это разрушит все вокруг, пострадают тысячи жителей столицы. Убивать мирных граждан я не буду.
— Правильно, — промурлыкал Роберт. — Им можно — нам нельзя. Мы же хорошие.
Син посмотрел на него в упор, и Роберт вжался в кресло.
— Праздник отменяем? — изменившимся тоном спросил он.