Несколько раз Алане показалось, что она слышала рык, и она искала глазами на скалах белые силуэты. О больших снежных ягуарах она только читала, а сейчас не знала, молиться о том, чтобы они напали, или чтобы не заметили людей. И то, и другое было плохо, ведь если бы клетка сорвалась вниз, вряд ли кто-то пережил бы такое падение, но другого шанса избавиться от провожатых Алана не видела. Вот что-то белое мелькнуло между высокими стволами, и Алана испуганно перебралась в центр повозки, чтобы не видеть, нападет животное или уйдет.
Взгляд ее то и дело упирался в спокойно читавшего мужчину, который не поворачивал головы ни в сторону пропасти, ни в сторону рычания. Алана не понимала, почему он так бесстрастен. Ей всегда казалось, что, повстречав угрозу своей жизни, человек всегда будет бояться всего, что хотя бы немного напоминает ему пережитое. Мужчину же присутствие зверей, еще недавно искалечивших его, не волновало. Один раз он встретился с ней глазами и улыбнулся, и от этой улыбки по спине Аланы побежали мурашки.
Ишара начала всхлипывать, дергая девушку за рукав.
— Ишара, — обратилась к ней Алана. — Мне кажется, ты зря беспокоишься. Просто едем иначе, ничего особенного. Скоро устроят привал, можно будет и спросить. Они, конечно, не самые приятные люди, но почему бы им не ответить. Да и потом, им нет смысла не довозить тебя до места, ты же им платишь.
— Не надо к ним просто так обращаться, — шикнула на нее женщина. — Зачем их злить? Они и так вчера были злые! А все ты, с этим твоим побегом!
Алана растерялась. Чего-чего, а обвинений она никак не ожидала.
— Думаешь, я была неправа?
— Они теперь нас вообще выпускать не будут, — зло сказала Ишара. — Ты как собираешься, под себя ходить? Если бы ты вчера не чудила…
Алана прикусила язык. С одной стороны, она понимала, что Ишара просто испугана и, не добившись разделения ее страха, пытается задеть попутчицу. С другой — не так уж женщина была неправа. Малоприятная перспектива не иметь возможности выйти из клетки еще несколько дней здорово напрягала. Стало мучительно стыдно при мыслях о том, что придется как-то справляться на ходу.
— Нам сегодня не дали еды, — продолжила Ишара, — думаешь, не поэтому? Не из-за того, что ты их разозлила вчера?
— Прекрати на мне срываться, — тихо ответила ей Алана. — Ты боишься. Я тоже. Не нужно нам ссориться.
— Я не рискну снова пытаться бежать, — зашипела на нее Ишара. — И тебя прошу, не иди. Они ведь сделают со мной что-нибудь, не с тобой. Все из-за тебя.
Алана отвернулась, чтобы не слушать, и снова встретилась глазами с мужчиной. Он смотрел на нее, будто скучая.
— Что ж ей не ответишь? Она не права.
— Это… — Алана посмотрела на него гневно. — Не твое дело.
Он удивленно поднял брови, и в черных его глазах промелькнуло что-то опасное.
— Не стоит говорить так со мной, девочка.
— Это не твое дело, — упрямо повторила Алана. — Знаешь, она напугана, я напугана и зла, а ты лезешь ко мне под горячую руку. Давай ты будешь просто читать, как и раньше.
— И ты мне угрожаешь чем, позволь спросить? — его голос стал холоднее, и Алану где-то за солнечным сплетением будто потянул невидимый, но очень ощутимый крюк. «Точно дознаватель», — подумала она мрачно. Отвечать ему не хотелось, ссориться с ним — тем более. Алана отвернулась.
— Ишара, — протянула она к женщине руку. — Я не поставлю тебя в опасность, я правда постараюсь. Прости.
Алана услышала сзади смешок, и это разозлило ее. Как он может судить!
— Чем же ты так напугана? За тебя хорошо заплатят, ты не пострадаешь.
И прежде, чем Алана нашла, что ответить, Ишара подхватила:
— Кто ты вообще? Куда тебя везут? Кто такая Юория, о которой он говорил вчера? Почему тебя нельзя трогать?
— Я… — Алана смотрела в пол. — Я так поняла, что леди Юория хочет узнать, что мне известно. Может быть, она меня убьет. Я бы убила, потому что я знаю о ней правду.
Что-то происходило с Аланой. Мысль, отгоняемая, как отгоняла Ишара мысль об опасности разбойников, промелькнула в ее разуме, и снова, и снова. Вместо того, чтобы как обычно забыть, Алана зацепилась за нее. Неужели она, как и Ишара, тоже прятала голову в песок, думая о чем угодно, кроме очевидного? Ее везли, не причиняя вреда, но везли на неизбежную смерть.
И если Трубач говорил правду, то эта смерть может быть ужасной.
Можно было еще кому-то рассказать. Хоть кому-нибудь.
Теплая сильная рука легла на ее запястье, и Алана подскочила от неожиданности.
— Так ты под действием амулета, — объяснил ей Даор. — Не стоит им слышать этой истории. Лучше расскажи ее мне.
Голос его был тяжелым, приказывающим. Алана, почувствовавшая в нем сталь, поймала себя на желании выложить все, что знала, но остановила себя.
— Ты же из черных, — заметила она. — Я не думаю, что рассказывать тебе — хорошая идея.
— Произошедшее в Зеленых землях не было приказом Даора Кариона, которому я служу, — его выбивающий дух голос успокаивал и пугал одновременно. -
И я расскажу ему то, что узнаю сейчас от тебя.
— Нет, — твердо ответила Алана, противясь странному мороку его голоса. — Нет.
— А я скажу тебе, чего именно хочет Юория.
