— Слушаюсь, — поклонился Олеар. Теперь он стоял куда прямее и, похоже, все-таки смог совладать с собой. Лицо его приобрело жесткое выражение, глаза поблескивали.
— Я начинаю думать, что зря игнорировал Пар-оол, считая их дикарями, — задумчиво сказал Даор.
— Где герцог Карион? — громко спросил Ингард, не замечая Даора и Олеара за завесой.
Герцог взглянул на Сина; тот проигнорировал его взгляд, и Даор улыбнулся.
— Я осмотрю порталы, — ответил он на не заданный еще, но вполне закономерный вопрос, сворачивая защитную завесу.
— И скажете нам… — начал было герцог Синих земель, Ив Стелер, но жена схватилась за широкий рукав его платья. Ив вырвал у нее руку нервным жестом и встретился взглядом с Карионом, после чего и сам прикусил язык и смущенно сел. Даор посмотрел в глаза и Данике, но она тут же спряталась за мужа. Синие герцоги мало появлялись в свете, и Даор почти никогда не имел с ними дела, но сейчас поставил себе мысленную зарубку: еще одна семья, где герцогиня играет первую скрипку, лучше ориентируясь в расстановке сил, чем номинально правящий супруг.
— А что с портальной почтой? — подал голос герцог Коричневых земель Георги Петьер. — Мы можем проверить, перехватывают ли ее. У нас есть на этот случай… — Он с сомнением обвел присутствующих взглядом, и Даор усмехнулся про себя: большинство герцогов, какое бы единство они ни демонстрировали перед лицом опасности, подозревали своих союзников и были настороже. — У нас есть кодовые слова. Я могу послать письмо и по ответу сказать, получили ли его мои люди.
Его сестра, Йорданка, одна из трех присутствующих женщин, прижимала к губам платок. Голова ее была покрыта кружевной шалью, и она выглядела как монашка. Зачем герцог Петьер позволил ей присутствовать на совете, большинству было не очевидно. Мало кто замечал скрытый под корсетом крест, так похожий на змеиный крест Аланы.
— Сделайте это, — согласился Син.
— Я предлагаю окончательно определиться, кто из нас воспользуется предложением директора Сина и останется в Приюте, — раздался чистый женский голос. Лианке Веронион встала во весь свой немаленький рост и обвела присутствующих взглядом. — Нам стоит проголосовать. Хочу высказать свое мнение: если кто-то из герцогов решит уйти порталом, это поставит под удар нас всех. Я остаюсь до выяснения обстоятельств. Мои люди тоже. Если понадобится, они отправятся в Желтые земли пешком или верхом.
Лианке осталась стоять, держа ладонь высоко и не шевелясь, будто это не стоило ей и малейшего усилия. Повисла тишина.
Даор усмехнулся. Герцогиня Желтых земель славилась своим несгибаемым характером и острым как бритва умом. Она говорила именно то, что следовало сказать, и момент для этого выбирала подходящий.
Над столом поначалу неуверенно, а затем все быстрее и быстрее поднимались руки. Герцоги смотрели друг на друга, а маркизы и бароны — на герцогов. Всего за минуту проголосовали все. Единственным, кто остался сидеть, развалившись в кресле и не отпуская подлокотников, был Сфатион Теренер. Казалось, красного герцога совсем не смущали неодобрительные взгляды, направленные в его сторону, он только улыбался себе под нос. Наконец Теренер встал и громогласно, глядя прямо в глаза Сину, заявил:
— Меня никто не запрет здесь. Какими бы поводами вы ни пользовались, я уйду тогда, когда посчитаю нужным.
Лианке посмотрела на него холодно и ничего не ответила, а вместо этого повернулась к Даору.
— Герцог Карион, вы придерживаетесь того же мнения?
Даор, тоже не поднимавший руки, ответил:
— Нет, я остаюсь.
— Все вы… — Теренер не смотрел на Даора. — Все вы жалки. Вы боитесь порталов. Ваши дети, может быть, уже сдохли или просят папочек и мамочек прийти за ними, а вы решаете заползти в…
Он не успел договорить, мягко и плавно, будто в воде, опускаясь обратно в кресло. Глаза его были закрыты.
— Хватит, — негромко сказал Син. — Ингард, обеспечь нашим гостям все, чтобы они не чувствовали себя стесненно. Келлфер, я попрошу тебя проводить Даора Кариона к портальным столбам, а сам присоединюсь к вам позже, когда кое-что проверю.
— Теренер сочтет это унизительным, — весело заметил Даор.
Син не стал оправдывать своих действий и вообще ничего не ответил. Даор Карион с уважением подумал, что старший директор сильно устал и что не каждый смог бы оставаться настолько невозмутимым при таком уровне опустошенности.
В ушах звенело. Алана с трудом перевернулась, вставая на колени, а потом, сама не помня себя, оказалась на ногах. Из-под мешанины ткани и дерева, так же открывая и закрывая рот в попытках избавиться от гула, вылез Ноам. За перевернутым креслом, от травы и вверх, шла мерцающая полупрозрачная стена цвета желтого пламени. Алана посмотрела вверх: завеса изгибалась, образуя сферу, и высоко над их головами закрывала небо. Смотреть на нее было сложно, взгляд никак не мог сфокусироваться, и казалось, что сам воздух дрожал, окрашиваясь оттенками огня. Алана чуть не упала на спину, но потрясла головой, чтобы немножко прийти в себя, неловко взмахнула руками и устояла.
