— Мил говорит, обычно используются руны, — начал рассуждать Ноам. — Но директору Сину и они не нужны. Мил сказал, директор Син просто провел черту рапирой, и все сразу вспыхнуло, это все видели!
— Все? — сделала вид, что не поверила ему, Алана, с радостью отмечая, что слезы на щеках парня высохли. — Да не может быть.
— А вот и может, — обиделся Ноам. — Говорят, свет достиг самых небес!
— Ясно, — улыбнулась Алана. — А ты видел?
— Ну я… Я тогда на занятии был, — признался Ноам.
— И я не видела, — сокрушенно покачала головой Алана. — Вот бы посмотреть.
Ноаму было на вид лет пятнадцать, но теперь Алана старалась не обманываться: если он из потомственных шепчущих, то ему могло оказаться и двадцать пять, и даже больше. Вел он себя как потерянный ребенок, и Алана решила, что никуда не пойдет, пока его не сменит на дежурстве кто-то другой. Ноам с пылом рассуждал о защитных заговорах, которыми, по словам его старшего брата, была напичкана территория Приюта. Вряд ли он хорошо в этом разбирался, но повторял слова Мила очень уверенно и даже с гордостью. Алана в очередной раз порадовалась, что так удачно села между ним и окровавленным куском земли.
— А ты когда-нибудь видел, как такие заговоры работают? — добродушно подначивала она его.
— У нас был один, папа ставил, — рассказывал Ноам. — Вокруг дома. Папа его каждую неделю обновлял. Но он не загорался. Наверное, никто не хотел ограбить нас. Мил говорит, если кто-то ворвется, заговор должен…
Как именно должна была повести себя линия на земле в этом случае, Алана услышать не успела. С оглушающим лязгом полянка загорелась, и девушку отшвырнуло воздушной волной прямо на наливавшего чай Ноама — защитный заговор сработал, будто решив поставить точку в их разговоре.
Даор Карион сидел у камина, с раздражением слушая вопли осознавших наконец всю сложность своего положения гостей. Еще несколько минут назад уставшие, решившие, что заслужили отдых, правители земель и их верные псы готовились отправляться по своим домам и замкам. После объявления Сина всю эту высокопоставленную толпу подчинила себе банальная паника. Кто-то из мужчин кричал, что его дети ушли сквозь портальные окна и теперь могут быть мертвы; кто-то из женщин тихо охал, без конца вопрошая, что же теперь делать; несколько человек, незамутненных в своей глупости, требовали у директоров Приюта исправить ситуацию. Эта мешанина голосов надоела Даору сразу, как возникла, и сейчас, отгородившись по своему обыкновению от их назойливости, черный герцог думал, что же в связи с изменившимися условиями стоило делать лично ему.
Син сказал: вероятно, все портальные окна отслеживаются и попытавшиеся воспользоваться ими могут попасть прямо в руки к пар-оольцам, как попали к ним один из наставников и Роберт. Син говорил чуть быстрее и громче, чем обычно, шаги его из плавных стали резкими, хоть общий темп движений и не изменился. Как бы хорошо он ни таил от присутствующих собственное напряжение за маской спокойствия, от Даора оно не укрылось. Старший директор Приюта был зол, собран и винил себя в произошедшем. Сейчас сразиться с ним было бы проще обычного, и исход такой битвы стал бы непредсказуемым. Глупо верить, что Син не смог бы быстро собраться, чтобы оказать достойное сопротивление, но первые несколько секунд могли бы подарить Даору неплохую фору.
Герцог с удовольствием покрутил эту мысль. Возможность одержать верх над Сином, поставив точку в их многовековом молчаливом противостоянии, выглядела довольно заманчиво. И все же на данном этапе это было бессмысленно. Несмотря на то что Син пытался не отдать Даору найденного им представителя семьи Вертерхард и тем шел на причинение опосредованного вреда, к старшему директору у герцога претензий не имелось. Син был адекватен, спокоен, хорошо делал свое дело, не вмешивался в политику. И был, разумеется, сильнейшим союзником в борьбе с Пар-оолом.
— Послушайте. — Негромкий голос Сина разнесся по залу, и прочие стихли, оставив за собой лишь редкие всхлипывания кого-то из женщин. — Как я уже сказал, пока порталы не проверены, я очень не рекомендую вам пользоваться ими. Вы не просто отцы и матери и не просто люди. Вы — хранители земель, от вас зависят десятки тысяч жизней. Ваше пленение принесет в ваши земли хаос и смерть. Всем, кто решит остаться в Приюте Тайного знания, мы предоставим покои. Я рассчитываю на ваше благоразумие.
И снова зал наполнил шепот. Даор посмотрел на бледного Олеара, ищущего взгляд своего господина, и кивнул: он не собирался спорить с Сином. Даор так и так собирался задержаться в Приюте: здесь была Алана и здесь становилось все интереснее и интереснее. А Келлфер, конечно, попросит его изучить портальные столбы, что тоже было чрезвычайно любопытно. Чуть позднее Даор собирался встретиться с гением, создававшим в Пар-ооле подобные решения, но это было не к спеху.
— Вы считаете, нам нужно остаться? — тихо спросил Олеар.
