— Да, — ответил Даор. — Все самое важное и самое интересное ближайшие дни будет происходить именно здесь. Эти пауки, оказавшиеся в общей тесной банке, начнут грызть одних и сплачиваться с другими и перестроят саму структуру власти и союзов Империи. Держать руку на пульсе, наблюдая за ними, тебе будет очень полезно. Кроме того, все найденные новые артефакты точно будут попадать в руки директории Приюта, а значит, и в мои. И если у Пар-оола хватит наглости напасть, то эта схватка также произойдет в Фортце.
Он не упомянул еще одну причину, о которой Олеару знать было не обязательно: девочка оставалась в Приюте. И если на орден нападут, — а на него нападут, это лишь дело времени, — то Алана будет в безопасности, только если он, черный герцог, окажется рядом. Эта причина занимала в его разуме столько пространства, что Даор с интересом подумал, не главная ли она, и не дал себе однозначного ответа.
Он собирался предложить Алане уехать, но знал, что она откажется. Пока девочка боялась его и не была уверена, что он не собирается ее убить или использовать, и шагу бы с ним не сделала туда, где осталась бы без защиты. Это доставляло неудобства, но Даор уважал подобную осторожность, снова отмечая, что при всей своей боязливости Алана умеет принимать правильные решения, не поддаваясь даже очень весомому авторитету силы. И это качество существенно отличало ее от женщин, считавших свое умение броситься в любовный омут с головой восхитительной особенностью, которая должна была служить проявлением их страстности и которой они думали покорять мужчин. После нескольких брошенных им невзначай слов такие родовитые красавицы из шкуры вон лезли, чтобы доказать, что доверяют ему, надеясь умилить черного герцога и заставить его почувствовать себя их защитником. Он всегда смотрел на эти ужимки снисходительно.
Алана вообще мало походила на женщин, которых Даор встречал, и тем более на тех, с которыми делил ложе. Он улыбнулся: и будучи простой безымянной служанкой, товаром, Алана ухитрилась его заинтересовать. Может, потому, что не пыталась? Ее хотелось защищать, хотя она заботилась о своей безопасности сама и никакой защиты не просила.
— Мастер, — тихо обратился к нему Олеар, прерывая поток приятных воспоминаний. — Юория, скорее всего, ушла через портал. Вы не хотите узнать, в порядке ли она? Вдруг ей требуется помощь?
— Она, безусловно, ушла через портал, но я бы не стал о ней беспокоиться, — отозвался Даор. — Учитывая ее происхождение и абсолютную бесполезность как воина, если племянницу и поймали, попытаются мне продать. Если же Юорию забрали те, кто не знают о семье Карион, и она уже мертва, я заменю ее.
— Как? — спросил Олеар, еще больше бледнея.
Даор внимательно посмотрел на ученика и ощутил досаду. Тот почти готов был расплакаться. Его чрезмерная привязанность к Юории сейчас была некстати, и то, что он не успел реализовать свою страсть и все еще находился во власти этого любовного морока, делало Олеара уязвимым.
— Она жива. В ее ребро встроен артефакт, с помощью которого я могу отследить местоположение и состояние Юории. Если с ней что-то случится, я позволю тебе пойти спасать ее. При условии: это не повредит тому, что ты должен будешь сделать по моему приказу.
— Ч-что? — не сдержал удивления Олеар.
— Тебя это удивляет? — иронично осведомился герцог. — Она — женщина семьи Карион и мой актив. А я привык относиться к своим активам внимательно.
— Так вы можете пойти и спасти ее? — с надеждой спросил Олеар.
— И не пойду, — усмехнулся Даор. — Полезно будет потом просмотреть ее память, и чем дольше она среди забравших ее людей, тем информативнее это окажется в итоге. Да и не повредит немного сбить с нее спесь. — Он немного помедлил, решая, добавлять ли неприятную для Олеара, но важную для понимания происходящего подробность, но пришел к выводу, что подручному эта информация пойдет на пользу: — Артефакт работает ограниченно, что говорит о его близости к другим артефактам.
— Вы не знаете точно, где она? — понял Олеар и как-то жалко скукожился. — Артефактов много в Пар-ооле, да?
— Пока не знаю, мне нужна поисковая сфера, — равнодушно ответил Даор. — Сфера в Обсидиановом замке. Не вижу смысла сейчас возвращаться туда.
— Но Юория в порядке?
Даор вздохнул, давая Олеару еще минуту, чтобы прийти в себя.
— Если бы она умерла, я бы знал. Олеар, если ты сейчас же не возьмешь себя в руки, то и мое предложение потеряет силу. Подумай, с каким пылом она бросится тебе на шею и как страстна будет, если ты ее спасешь, и прекрати поддаваться панике, как эти ничтожества. Ты сейчас в шаге от того, чтобы перейти границу, почти указываешь мне, как себя вести. Я прощаю это только потому, что ты расстроен.
— Простите, — пробормотал Олеар, вставая.
— Меня куда больше беспокоит Вестер, — проговорил Даор. — Он продержится недолго. Тебе придется взять его на себя.
— Как? — покраснел Олеар.
— Не как Юория, — усмехнулся Даор. — Но пусть служит тебе со всем возможным пылом.
