— Я думала, решают мужчины, а женщине брак правят отец или брат, — проговорила Алана.
— Мне двести шестнадцать лет, и ни отцу, ни брату не удалось выдать меня замуж против моей воли, — усмехнулась Йорданка. — Хотя здесь, вероятно, дело в том, что отец слишком меня любил, а брат — трус, боящийся ссориться со мной, — едко добавила она.
— Ваш брат-герцог? — уточнила Алана, удивленная открытым пренебрежением к своему господину женщины, только недавно прочитавшей ей лекцию об этикете.
— Мой брат-герцог, — подхватила Йорданка, — так испугался, что отказался идти в поход. Именно поэтому я тут одна, и это снижает вероятность нашего успеха. Он трясется сейчас за свою жизнь и ждет, что я, как обычно, справлюсь с трудностями. Ему бы стоило носить платья и выходить замуж, а не мне. Все герцоги, перед тем как идти в поход, написали завещания, которые император примет к рассмотрению после их смерти. Но не Георги. Этот трус собирается править сам.
Алана потрясенно молчала, не понимая, чего от нее ждет леди Петьер. Наконец та вскинула свою небольшую голову, дрогнул на ветру платок:
— Я совсем смутила вас, Тамалания, и вы теперь не знаете, что сказать. Простите меня, я обескуражена его предательством. Ведь, по сути, он предал всю Империю, каждого, кто живет в ней. Я не считаю брата своим герцогом, его правление Коричневым землям на пользу идти не может. И если я выживу, буду просить императора передать титул мне. Большинство герцогов выступают на моей стороне.
— Вы хотите, чтобы и я поддержала вас в этих притязаниях? — догадалась Алана. — Боюсь, я недостаточно хорошо разбираюсь в политике, чтобы… Да и влияния у меня нет никакого. Вы бы лучше поговорили с герцогом Карионом.
— Мне будет проще поговорить с ним, если вы намекнете ему о моей идее, — прямо сказала ей Йорданка.
Язык Аланы чесался спросить, как же ей намекнуть Даору Кариону о чем-то, если с ним и разговаривать не стоит. Теперь понятна была смелость Йорданки и ее материнская забота. Помощь подобного рода стоила очень дорого, Алана несколько раз встречала упоминания о передаче титула в книгах, и везде были перечислены именитые семьи, гарантировавшие своим присутствием законность притязаний. И этих имен было немного, ведь стоило императору отказаться удовлетворить просьбу — и тогда гнев не свергнутого с престола герцога обращался и на союзников потерпевшего поражение родственника. Так была развязана минимум одна крупная внутренняя война, надолго обескровившая и Синие, и Коричневые земли около двух сотен лет назад.
Алана вспомнила, что Даор говорил об императорском суде. Да, Йорданка просила не вслепую. Может, она слышала и тот разговор?
Но как бы ни хотелось Алане отказаться, она выдавила из себя улыбку. В конце концов, если дело обстояло именно так и Георги Петьер попросту испугался, то его сестра была права. А если и нет, ссориться с Йорданкой Алане не хотелось абсолютно.
— Я постараюсь намекнуть ему, леди Петьер.
— Благодарю, — чуть склонила голову Йорданка. — Поверьте, леди, я не забываю помощи. И если вы заявите свои права на Белые земли и если герцог Карион не будет против, я также поддержу вас против Вестера Вертерхарда.
— Спасибо, — тоже наклонилась к лошади Алана. — Скажите, а кто сейчас правит Белыми землями? Я помню, что Вестер был вписан на черную страницу родовой книги.
— Вы не изучили этот вопрос? — надменно подняла брови Йорданка. — Это довольно опрометчиво. Честно говоря, я не в силах представить, что могло бы показаться вам более важным после того, как вы узнали, кто вы.
Алана не захотела объяснять малознакомой женщине, что пыталась выяснить это и что даже Келлан не дал ей ответа, очертив положение вещей лишь общей фразой: «Главные в Белых землях теперь Карионы». И тем более что в своих политических силах Алана не сомневалась ни чуточки: их попросту не было, и она надеялась на подсказки директора Сина, если все же придется выйти на политическую арену. И даже что еще минимум пятьдесят лет, как бы все ни шло, оно будет идти без нее, пока обучение в Приюте не закончится.
— Я была легкомысленна.
Йорданка кивнула, принимая этот ответ.
— Белыми землями фактически правят герцоги Карионы. Практически их наместниками являются Визенсартеры, присягнувшие Даору Кариону после смерти Пармиса и Юджии. Маркиз Свейн хорошо заботится о Белых землях, вы можете быть уверены в этом, под его рукой даже армия не расформирована. А боясь герцога Кариона, никто не рискнул даже в смутные времена грабить Харсдт. Вам достанется богатое наследие, леди Тамалания.
«Которое вы не заслужили», — словно хотела добавить герцогиня.
От вежливой улыбки уже болели щеки. Алана снова поблагодарила Йорданку и наконец замолчала. Конечно, ей было интересно узнать больше, но лучше спросить это у строгой, но такой теплой Лианке или у черного герцога.
Сестра герцога Петьера как ни в чем не бывало вернулась к созерцанию дороги. По ее застывшему лицу нельзя было больше ничего прочесть.
